Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 70 – Ксения Соболева

— Не в коридоре.

Я поколебалась. Впускать его было рискованно. Не впускать - возможно, глупо. Тарен уже дважды оказался рядом с правдой: подтвердил слова Эвелины во дворе и упоминался в дневнике как архивный помощник, знавший об исчезнувшем деле Мариэль. Если он пришёл сам, значит, либо испугался достаточно, чтобы предупредить, либо его подослали. В обоих случаях разговор был нужен. Я открыла дверь шире.

— Быстро.

Он вошёл, оглядел каморку, и на его лице мелькнуло не жалость, а узнавание. Наверное, его собственная комната была ненамного лучше. Я закрыла дверь.

— Если вы пришли извиниться за вчерашний синяк, - сказала я, кивая на его лицо, - то это лишнее. Я не просила вас свидетельствовать.

— Я и не для вас свидетельствовал.

— Для правды?

Он поморщился.

— Не говорите так. Звучит как речь перед казнью.

— Тогда для чего?

Тарен опустил книгу на стол, но руку с обложки не убрал.

— Потому что если бы я промолчал, она бы решила, что может теперь делать это при всех. С кем угодно. Не только с вами.

Вот это было честно. Не романтическое благородство, не внезапная преданность позорнице, а собственная граница. Хорошо. С такими людьми можно говорить.

— Что у вас?

Он открыл книгу. Это был старый учебный справочник по родовой классификации, на вид совершенно скучный. Между страниц лежал узкий листок.

— После сегодняшнего испытания в архиве началась суета. Магистр Дейн запросила старые описания повреждений чаш. Потом запрос отозвали. Через полчаса пришёл приказ ректора закрыть доступ к разделу печатей основания. Я успел посмотреть журнал выдачи. За последние два месяца старые дела по Северной башне поднимали трижды.

Я медленно подошла ближе.

— Кто?

— Магистр Орн. Секретарь ректора. И… Лиана Вейр.

Я смотрела на листок, где мелким почерком были выписаны даты. Последняя строка действительно содержала моё имя. Вернее, её.

— Я? - тихо спросила я.

— Вы. То есть… раньше. За четыре дня до случившегося. Запрос был отклонён, потому что у вас не было допуска, но сам факт остался в журнале.

Лиана искала Северную башню официально. Значит, кто-то точно знал о её интересе.

— Почему вы принесли это мне?

Тарен отвёл взгляд.

— Потому что завтра этот журнал перепишут.

— Откуда знаете?

— Потому что меня попросили подготовить чистую копию.

Я взяла листок. Не оригинал, конечно, выписку. Но лучше, чем ничего.

— Кто попросил?

— Старший архивариус. А его - магистр Орн.

Разумеется. Орн снова. Сухой человек с лицом канцелярского ножа, который вчера был готов заклеймить меня до лекарского осмотра. Если он переписывает журналы, значит, следы Лианиных запросов хотят убрать. Или уже убирают всё, что связывает её с Северной башней иначе, чем через обвинение.

— Тарен, - сказала я, и он вздрогнул, услышав своё имя. - Вы знали Лиану?

Он замер.

— Все знали Лиану Вейр.

— Не так.

Он молчал. Я не торопила. За дверью кто-то прошёл по коридору; мы оба одновременно посмотрели туда. Шаги удалились.

— Она приходила в архив, - сказал он наконец. - Сначала за учебниками. Потом за старыми списками. Она задавала глупые вопросы.

— Глупые?

— Опасные. В академии это почти одно и то же.

Я кивнула.

— О седьмой ветви?

Он побледнел.

— Не говорите это вслух.

— Здесь только мы.

— В этой академии стенам иногда платят лучше, чем людям.