Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 186 – Ксения Соболева

— Я не это сказал.

— Но вы почти туда пришли.

— Я сказал, что ваша сила влияет на меня. Не что вы виноваты.

— Тогда учитесь формулировать, ваша светлость. Вы же любите документы.

Он сжал губы. Тишина стала ледяной, но теперь лед был не враждебным, а защитным. Он снова строил стену. Возможно, впервые я была этому рада. Между нами срочно нужна была стена, иначе мы оба могли сделать что-то, за что потом пришлось бы платить не только слухами.

Лиор подошла к нам и встала так, что физически разделила пространство.

— Ректор, если вы закончили пугать пациентку разговорами о влиянии её крови на вашу способность соблюдать дистанцию, предлагаю вернуться к медицине и политике. Они хотя бы предсказуемо отвратительны.

Я почти рассмеялась. Каэль посмотрел на неё, потом на меня, и что-то в его лице снова дрогнуло — не улыбка, но её тень.

— Браслет нужно снять, — сказал он.

— Наконец-то у нас появился общий здравый вывод, — ответила Лиор.

— Трещина в контуре после падения даёт возможность разомкнуть его без полного отката. Но это нужно сделать до полуночи.

— Кто может?

— Я.

— Нет, — сказала я сразу.

Оба посмотрели на меня.

— Нет? — переспросил Каэль.

— После всего, что вы только что сказали о крыльях, крови, хранителях и вашем личном отклике, вы правда думаете, что я спокойно позволю вам работать с браслетом, связанным с моей кровью, ночью, до полуночи и, вероятно, наедине?

— Не наедине, — резко сказала Лиор. — Я буду рядом. И если он хоть на волос приблизится не к тому контуру, я отрежу ему руку лекарским скальпелем. Символически, конечно. Сначала.

Каэль, кажется, решил не спорить.

— Без меня браслет не снять.

— Почему? — спросила я.

— Потому что ректорская печать — моя. Потому что трещина появилась от столкновения моей магии с контуром. Потому что если кто-то другой попробует разомкнуть, браслет воспримет это как вторжение и ударит по вашей крови.

Опять он. Опять его печать. Его магия. Его рука между мной и угрозой, которую отчасти создала его же подпись. Круг замыкался так плотно, что хотелось кричать.

— Хорошо, — сказала я после долгой паузы. — Но условия мои.

— Назовите.

— Лиор присутствует. Дверь не запирается ректорской печатью. Все действия вы называете заранее. Если я говорю «стоп», вы останавливаетесь, даже если считаете, что я глупая, упрямая, не понимаю, во что лезу, или могу умереть от собственной принципиальности.

— Если остановка убьёт вас?

— Тогда вы говорите: «остановка убьёт вас», а не хватаете и не решаете молча.

Он смотрел на меня долго.

— Согласен.

— И ещё. После снятия браслета мы говорим о крыльях. Полностью. Не «не сейчас». Не «опасно». Не «вы не понимаете». Полностью.

— Я не знаю всего.

— Тогда скажете всё, что знаете, и отдельно всё, чего боитесь.

Вот это было для него труднее. Я увидела.

— Согласен, — сказал он наконец.

Лиор удовлетворённо кивнула.

— Прекрасно. Теперь оба выйдите из состояния взаимного морального удушения и дайте мне осмотреть пациентку до процедуры.

Каэль отступил к двери. Уже на пороге остановился.

— Лиана.

Я подняла глаза.

— Что?

— Сегодня в воздухе я увидел не только крылья.

— А что ещё?

Он помолчал.

— Они не были похожи на крылья Роан, Арденнов или любого дома из шести.

— А на какие?

— На те, что изображены в старой печати основания. На седьмом месте.