Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 182 – Ксения Соболева

— Великолепно.

— Не слово, которое я бы выбрала.

— Я стараюсь не повторяться.

Лиор села рядом, положив руки на колени. Вид у неё был такой, будто она хотела одновременно запереть меня в палате, вызвать Каэля, сжечь тренировочную площадку и уйти в отставку в мирную сельскую лечебницу, где максимум драматизма — простуда у козы.

— У полукровок вашего уровня не бывает крыльевой тени, — сказала она.

— Я уже поняла по тому, как вы это не говорили.

— Даже у высокородных она проявляется не сразу. Обычно после подтверждения родовой линии, сильного пробуждения крови или первого боевого всплеска. У слабых нестандартных линий — почти никогда. У тех, кто считается без дома, — тем более.

— Значит, слухи станут ещё веселее.

— Слухи — меньшая проблема.

— А большая?

— Те, кто охотится за нестандартной кровью, теперь будут знать, что вы не просто реагируете на печати. Ваше тело пытается сформировать драконью проекцию.

— Тень крыльев.

— Да.

— Которых не должно быть.

— Да.

Я посмотрела на свою руку. Браслет лежал тихо, как будто тоже слушал. Внутри, глубже боли, шевельнулось то самое тёмно-алое ощущение, которое впервые проснулось у чаши. Не пламя. Не обычная магия. Скорее память о чём-то огромном, давно запертом, уставшем ждать. Я всё ещё не знала, принадлежит ли это Лиане, Морвэйнам, моему попаданческому сознанию или странному слиянию всего сразу. Но теперь у этой силы появилась не только кровь и печати. У неё была тень формы.

— Каэль знает? — спросила я.

Лиор посмотрела на дверь.

— Он видел лучше всех.

Разумеется. Он всегда видел слишком много и говорил слишком мало.

— И не пришёл?

— Пришёл бы, если бы я его пустила.

Я подняла бровь.

— Вы не пустили ректора?

— В моём крыле после покушения, падения, повреждённого браслета и возможного проявления крыльевой тени я могу не пустить даже императора, если тот войдёт без чистых рук и полезной информации. Ректор получил пятнадцать минут, чтобы перестать выглядеть так, будто собирается заморозить весь западный корпус, и найти что-нибудь конкретное по страховочным чарам.

— И он подчинился?

— Он посмотрел так, будто запомнил моё имя для будущей казни, и ушёл.

— Значит, поладили.

Лиор устало вздохнула.

— Вы не должны никому говорить о крыльях.

— Я и не собиралась объявлять это на следующем собрании. Хотя эффект был бы интересный.

— Не шутите.

— Я не умею перестать.

— Придётся научиться хотя бы выбирать, кому.

Она была права. Опять. И это раздражало почти так же, как браслет. Крылья меняли всё. До сих пор меня можно было представить как возможную носительницу нестандартной печатной крови, как потомка исчезнувшей линии, как ключ к старым контурам. Опасно, но ещё политически и ритуально. Крылья же выводили историю в область драконьей власти. Тень крыльев — это знак не просто крови, а силы, которая претендует на форму. Если Морвэйны действительно считались мёртвыми, если их остатки прятали в служении, если полукровок со странным откликом отслеживали десятилетиями, то моё падение могло стать для них не случайным всплеском, а подтверждением: седьмая линия не только выжила. Она растёт.

В дверь постучали.

Не резко. Один раз. Пауза. Ещё раз. Лиор поднялась, подошла к двери и сняла зелёную печать. Я уже знала, кто там, ещё до того как она открыла. В комнате стало холоднее.