Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 133 – Ксения Соболева

— Я препятствую насилию над раненой девушкой.

— Она опасна.

— Тогда тем более не стоит толкать её в болевой шок.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, и я вдруг поняла: если сейчас Лиор продолжит, удар придётся по ней. Не физический, возможно. Документальный. Дисциплинарный. Отстранение, проверка лекарского крыла, запрет на доступ ко мне. Орн именно этого и ждал. Он хотел не только браслет. Он хотел, чтобы все, кто ещё пытается стоять рядом, показали себя нарушителями порядка. Я положила руку Лиор на плечо. Она не обернулась, но напряглась.

— Не надо, магистр, - сказала я.

— Вейр.

— Они всё равно наденут. Лучше пусть потом в отчёте будет написано, что я не сопротивлялась физически. А то магистр Орн так огорчится без красивой формулировки.

Лиор медленно отступила. На лице её было бессильное бешенство. Я его понимала. Ничто так не унижает порядочного человека, как необходимость позволить мерзости случиться, чтобы не дать ей стать ещё хуже.

Я протянула левую руку.

— Давайте.

Служитель подошёл. Руки у него были сухие, старые, безличные. Он не смотрел мне в глаза. Конечно. Люди, которые надевают браслеты, редко любят помнить лица. Металл коснулся запястья холодно, почти ласково. В следующую секунду он ожил.

Браслет сомкнулся без щелчка. Просто стал кругом. Алый внутренний контур вспыхнул, и боль вошла под кожу не ударом, а тонкой горячей нитью. Она прошла по старым следам, нашла места, где прежние ограничители уже оставили память, и будто с удовольствием легла в них. Я сжала зубы. Не издам звука. Не дам им этого. Боль поднялась выше - к локтю, плечу, груди. Ожог клейма вспыхнул в ответ. Где-то глубоко тёмно-алая кровь шевельнулась, как зверь в клетке, и браслет тут же сжал контур сильнее.

Я всё-таки выдохнула слишком резко.

Орн наблюдал.

— Контур принял носителя.

— Как романтично, - сказала я хрипло.

Боль ударила снова.

Не сильнее прежнего, но точнее. Прямо в запястье, потом в горло, будто браслет отметил не только магический всплеск, но и интонацию. Я замерла. Так вот как. Язвительность - не заклинание. Но если она идёт с эмоцией, с сопротивлением, браслет считает это попыткой нарушения контура. Прекрасно. Они действительно решили дрессировать язык через руку.

На этот раз даже Орн позволил себе тонкую улыбку.

— Вижу, устройство работает.

Лиор тихо сказала:

— Убирайтесь из моего крыла.

— Кадетка Вейр должна явиться к ректору через час для инструктажа по использованию ограничителя.

— Она не пойдёт никуда через час. Ей нужна стабилизация после наложения.

— Распоряжение ректора-

— Пусть ректор придёт сам, если хочет увидеть, как выглядит его распоряжение на живой коже.

Орн посмотрел на неё так, будто запоминал. Потом кивнул служителям и вышел. Магистр Дейн задержалась на пороге. Она хотела что-то сказать. Возможно, «мне жаль». Возможно, «это необходимо». Возможно, «я не знала, что он будет реагировать на речь». Я не дала ей возможности выбрать.

— Не надо, магистр, - сказала я. - Вы уже достаточно помогли процедуре своим присутствием.

Браслет вспыхнул болью. Я удержалась на ногах.

Дейн побледнела ещё сильнее и вышла.

Как только дверь закрылась, Лиор подхватила меня под локоть. Я попыталась отстраниться, но ноги внезапно стали ватными. Пришлось позволить посадить себя обратно на койку. Браслет лежал на запястье красиво, тонко, безупречно. Алый контур внутри мерцал в такт пульсу. От этой красоты хотелось содрать кожу вместе с металлом.