Книга Пышка не для Дракона, страница 264 – Лиссбет Котцова

Он чуть поднял бровь.

— Хорошо.

— И не бывший гарант.

— Разумеется.

— И не человек, которому я обязана чем-либо за то, что он помог мне выжить.

Лицо стало серьёзнее.

— Никогда не считал, что обязаны.

— Знаю.

Я подошла ближе.

Теперь сама.

— Вы здесь потому, что я вас пригласила.

— Да.

— И останетесь, если я захочу.

Каэр смотрел прямо.

— Да.

Я почувствовала, как внутри становится удивительно спокойно.

Не страстно.

Не страшно.

Правильно.

— Тогда входите, Каэр.

Он сделал шаг на мою землю.

Только после моего приглашения.

Глава 40. Для дракона

Каэр прожил в Речном дворе три дня и ни разу не попытался им управлять.

Не уверена, что читатель оценил бы масштаб подвига, но я оценила.

Наутро после его приезда сломался подъёмный механизм у второго склада.

Каэр посмотрел.

Бран посмотрел на Каэра.

Я посмотрела на обоих.

— Даже не начинайте.

Бран нахмурился.

— Я ничего не сказал.

— Вы подумали очень громко.

Каэр сложил руки на груди.

— А я?

— Вы уже мысленно нашли шесть способов починить быстрее.

— Четыре.

— Вот видите.

Бран перевёл взгляд с меня на него.

— Милорд понимает подъёмные механизмы?

— Нет, – сказала я.

Одновременно Каэр ответил:

— Достаточно.

Я закрыла глаза.

— Уходите.

— Я?

— Дракон.

Бран кашлянул.

Каэр, к его чести, ушёл.

Потом я выяснила, что один из предложенных им способов действительно позволил бы восстановить механизм за полдня.

Не призналась.

У меня тоже была гордость.

Вечером Каэр спросил:

— Починили?

— Да.

— Как?

— Не ваше дело.

— Понятно.

— Вы довольны собой?

— Очень.

Я бросила в него свернутой ведомостью.

Он поймал.

Слишком легко.

Жить рядом с драконом иногда унизительно.

Эти три дня оказались удивительно обычными.

Именно этого у нас никогда не было.

Мы знали друг друга среди допросов, дорог, заговоров, крови, чужой смерти, магических экспертиз и слишком большого количества документов.

Я видела Каэра командующим во время нападения.

Видела раненым.

Виноватым.

Разъярённым.

Напуганным.

Видела, как он превращается в огромного графитового дракона и сжигает людей белым жаром.

А теперь узнала, что утром он предпочитает очень крепкий чай, если Лоран не следит за ним лично.

Что способен двадцать минут слушать Брана про состояние речных креплений и не сделать вид, будто понимает больше человека, который работает здесь половину жизни.

Что Нора не боится маршала Северного рубежа вообще.

Это выяснилось во второй день.

— Нам нужен договор, – сказала она за завтраком.

Каэр поднял голову.

— Какой?

— Если Вейрхольм собирается использовать Речной двор для части северных поставок.

Я подавилась чаем.

— Нора.

— Что?

— Мы это не обсуждали.

— Вот я и обсуждаю.

Каэр посмотрел на меня.

Не на Нору.

— Вы хотите такой договор?

Я вытерла губы салфеткой.

— Возможно.

— Тогда пусть Вейрхольм направит обычный запрос.

Нора прищурилась.

— Конкурсные условия?

— Если объём потребует.

— Проверка?

— Разумеется.

— Особые условия для хозяйки, которая собирается за вас замуж?

Тишина.

Чашка застыла у меня в руке.

Каэр тоже не двигался.

Нора спокойно ела хлеб.

— Простите? – спросила я.

— Я сказала что-то секретное?

— Мы вообще не обсуждали брак.

Она посмотрела на Каэра.

— Странно.

Потом на меня.

— Ещё страннее.

Я почувствовала, что начинаю краснеть.

У тела Лиоры была эта чудесная особенность: оно сообщало окружающим о моём состоянии раньше, чем я успевала соврать.