Книга Пышка не для Дракона, страница 270 – Лиссбет Котцова

Имена.

Люди.

Я посмотрела на Каэра.

Сегодня я уже вышла за него замуж.

Могла на этом остановиться.

Никто бы не счёл союз неполным.

Истинный отклик существовал без метки.

Можно было прожить так всю жизнь.

Именно поэтому ответ имел значение.

— Да.

Мираэль повернулась.

— Каэр?

— Да.

— Ещё раз. Не как глава дома.

Каэр не отвёл взгляда от меня.

— Я хочу создать знак с Верой.

Просто.

Мираэль кивнула.

Сам ритуал оказался тише, чем я ожидала.

Мы стояли друг напротив друга и держались за руки.

Мираэль направляла Поток, но не создавала связь.

Она уже была.

Тёплая.

Знакомая.

Принадлежащая нам ровно настолько, насколько мы сами решали.

Сначала я почувствовала давление в ладонях.

Потом тепло поднялось к запястьям.

Не боль.

Не принуждение.

Скорее ясность.

Как если бы нить, которую я всё время ощущала где-то на границе внимания, стала видимой только для тела.

Каэр вдохнул.

Я тоже.

На внутренней стороне моего запястья проступил тонкий знак.

Не имя.

Не герб Вейранов.

Не клеймо собственности.

Просто магический рисунок отклика.

На руке Каэра появился такой же.

Я провела пальцем по своему.

— Всё?

Мираэль посмотрела на меня с усталой терпеливостью.

— Вы ожидали гром?

— Немного.

— Могу попросить Каэра что-нибудь поджечь.

— Не надо, – сказал он.

Я рассмеялась.

Мираэль ушла.

Мы остались вдвоём у реки.

Уже стемнело.

За окнами конторы горел свет.

Люди ещё праздновали.

Где-то Санна наверняка рассказывала Риану, что не плакала.

Я смотрела на знак.

— Странно.

— Что?

— Я так долго боялась любой связи, из которой нельзя выйти.

Каэр молчал.

— А теперь сама создала одну.

— Из этой можно выйти.

— Именно.

Я подняла глаза.

— Поэтому и создала.

Он коснулся моего запястья.

Очень осторожно.

— Жалеете?

Я подумала.

Не для красоты.

Честно.

О Земле.

О маме и папе.

О жизни, которую я не выбирала потерять.

О Лиоре, которая не выбирала смерть.

О чужом имени.

О Каэре, который когда-то решил за меня, где я должна жить.

О дне, когда я ушла.

О месяцах в Речном дворе.

О письме с двумя словами: «Хочу. Приезжайте».

— Нет.

Каэр кивнул.

И не спросил больше.

Я посмотрела на реку.

— Завтра у меня работа.

— У меня тоже.

— Через три дня вы уезжаете в Вейрхольм.

— Да.

— Через две недели я приеду.

— Если захотите.

Я толкнула его плечом.

— Мы женаты.

— Это не меняет правило.

Вот за это я его и выбрала.

Я повернулась к нему.

— Каэр.

— Да?

— Поцелуйте меня.

Он улыбнулся.

— С удовольствием.

Позже, когда гости разошлись, я остановилась перед дверью своей комнаты.

Теперь нашей, если мы оба здесь.

Каэр стоял рядом.

Ждал.

Я посмотрела на него.

— Вы понимаете, что после свадьбы право входить без стука не выдаётся автоматически?

— Уже понял.

— Хорошо.

Открыла дверь.

Сама.

— Заходите.

Он вошёл.

Я закрыла за нами.

На этот раз ничего не нужно было доказывать.

Ни ему.

Ни себе.

У меня оставался Речной двор.

Своё дело.

Своё имя.

Право уйти.

Право остаться.

Право сказать «нет».

И мужчина, который наконец понял, что моё «да» имеет ценность только вместе со всеми этими правами.

Я подошла к Каэру первой.

Положила ладонь на его грудь.

Подняла голову.

— Знаете, что самое смешное?

— Боюсь спрашивать.

— Когда я очнулась здесь, мне казалось, что главная задача – выбраться из чужой жизни.

Он накрыл мою руку своей.

— А сейчас?

Я посмотрела на тонкий знак на запястье.

Потом на дверь, которую могла открыть в любую секунду.

На мужчину, которого больше не была обязана выбирать ни законом, ни страхом, ни магией.

— А сейчас это моя жизнь.

Каэр поцеловал меня.

И я осталась.

Не потому, что мне было некуда идти.

Потому что идти я могла куда угодно.

А выбрала его.