Книга Пышка не для Дракона, страница 162 – Лиссбет Котцова

Риан смотрел на меня так, будто только сейчас осознал ещё одну сторону происходящего.

Для него я была чужой женщиной в теле сестры.

Для себя я всё ещё оставалась человеком, которого вырвали из дома.

— Если точку найдём? – спросила я.

Мираэль не отвела глаз.

— Тогда всё равно останется почти наверняка смертельное разрушение связки.

— Насколько почти?

— Я не могу дать вам число.

— Примерно.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это будет ложная точность.

Я сжала зубы.

— Скажите просто.

Мираэль выдохнула.

— Если вы попросите меня провести такое вмешательство сейчас, я откажусь.

— Потому что запрещено?

— Потому что считаю, что вы погибнете.

Вот и всё.

Не «опасно».

Не «рискованно».

Погибнете.

Река шумела у причала.

Где-то Бран снова ругался.

Только теперь его голос звучал так далеко, будто Речной двор отодвинулся.

— А если найдётся специалист лучше вас?

Каэр сделал шаг.

Я подняла ладонь.

— Не сейчас.

Он остановился.

Мираэль ответила:

— Возможно, найдётся человек, который скажет вам то, что вы хотите услышать.

— Это не ответ.

— Это именно ответ.

Она смотрела строго.

— Запрещённая душевная магия существует не потому, что все её результаты известны и безопасны. Она запрещена в том числе потому, что люди умирали при попытках получить контроль над вещами, которые не умели контролировать.

— Лиора умерла.

— Да.

— А тело выжило.

— Благодаря событию, которое я не умею повторить.

Точнее уже некуда.

Я опустила руку.

И впервые разрешила себе понять.

Домой нельзя.

Не «пока не нашли заклинание».

Не «после суда».

Не «когда расследование закончится».

Не «если Каэр найдёт лучшего мага».

Нет безопасной дороги, которая ждёт за следующим поворотом.

Есть только способ снова убить меня и надеяться, что смерть почему-то окажется дверью.

В прошлый раз мне повезло.

Или не повезло.

В зависимости от того, откуда смотреть.

Второй раз судьба ничего не обещала.

— Мне нужно подумать, – сказала я.

Каэр спросил:

— Вера…

— Не надо.

Он замолчал.

Я посмотрела на всех.

Санна.

Риан.

Мираэль.

Северт.

Каэр.

Слишком много людей для момента, когда рушится последняя тайная надежда.

— Я хочу побыть одна.

Никто не спорил.

Даже Каэр.

Особенно Каэр.

Я ушла.

В моей комнате было слишком тихо.

Я закрыла дверь.

На этот раз заперла.

Потом ещё проверила ручку.

Совершенно бессмысленно.

Никто не собирался входить.

Мне просто хотелось сделать хоть что-нибудь, что точно зависит от меня.

Сняла платье.

Переоделась в домашнее.

Села на кровать.

Встала.

Подошла к окну.

Вернулась.

Открыла ящик с бумагами.

Закрыла.

Я знала это состояние.

Организм требовал действия, потому что действие создаёт иллюзию решения.

Только решать было нечего.

Домой нельзя.

Я подошла к зеркалу.

Лиора смотрела на меня.

Нет.

Не Лиора.

Её лицо.

Моё выражение.

Я уже научилась различать.

Санна тоже.

Риан тоже.

Каэр давно.

Я коснулась щеки.

Тёплая кожа.

Живая.

Мне тридцать шесть.

И двадцать восемь.

Я умерла.

И жива.

Я потеряла всё.

И получила слишком много, чтобы продолжать считать это временным.

Вот что оказалось самым страшным.

Первые недели я не позволяла себе думать о Земле всерьёз.

Слишком занята.

Выжить.

Понять обвинение.

Не дать убить себя второй раз.

Доехать до Вейрхольма.

Разобраться с деньгами.

Поставками.

Лиорой.

Каэром.

Речным двором.

Я всегда хорошо умела откладывать чувства до момента, когда появится окно в расписании.