Книга Пышка не для Дракона, страница 100 – Лиссбет Котцова

Я положила ладонь Каэру на грудь, поднялась на носки и коснулась его губ.

На первую секунду он вообще не ответил.

Наверное, потому что я только что велела не двигаться.

Это было настолько в его характере, что мне захотелось одновременно рассмеяться и поцеловать сильнее.

Я выбрала второе.

Пальцы сжались на плотной ткани его рубашки.

Только тогда Каэр медленно поднял руку.

Остановил её у моей талии.

Не коснулся.

Ждал.

Я сама приблизилась.

Разрешение получилось достаточно понятным.

Его ладонь легла мне на бок.

Тёплая.

Тяжёлая.

И всё сразу стало значительно менее теоретическим.

Первый почти-поцелуй у парапета состоял из вопросов.

Этот был ответом.

Я ожидала от Каэра сдержанности даже здесь.

Ошиблась.

Не в том смысле, что он потерял контроль.

Как раз наоборот.

Контроль ощущался в каждом движении и почему-то только сильнее выдавал, сколько всего он удерживал.

Поцелуй углубился постепенно.

Без спешки.

Без попытки получить больше, чем я сама давала.

Но мужская ладонь на моей талии стала увереннее, дыхание изменилось, а когда я провела пальцами по его шее, Каэр на секунду замер.

Вот это понравилось.

Очень.

Мужчина, которого не сдвигали с места ни мои вопросы, ни обвинения, ни даже нападение на дороге, от одного движения моей руки вдруг перестал выглядеть совершенно невозмутимым.

Полезное открытие.

Я повторила.

Каэр тихо выдохнул мне в губы.

В голове стало подозрительно пусто.

Никаких складов.

Никаких партий.

Никакой Лиоры.

Только тепло.

Запах его кожи и чистой ткани.

Пальцы, осторожно скользнувшие по моей спине.

И моё собственное тело, слишком живо отвечающее на мужчину, которого ещё недавно я боялась подпустить на два шага.

Я сама отстранилась первой.

Не далеко.

Просто настолько, чтобы вдохнуть.

Каэр сразу отпустил меня.

Это почти раздражало.

— Вы всегда будете так делать? – спросила я.

Он тоже дышал не совсем ровно.

Приятно знать.

— Что именно?

— Отпускать меня мгновенно, как только я отодвинулась.

— А что вы предлагаете?

— Пока ничего.

Уголок его рта поднялся.

Я почувствовала себя нелепо довольной.

Потом увидела его взгляд.

И довольство сменилось совсем другим теплом.

Каэр смотрел уже не на Лиору.

Я знала.

Не могла доказать прибором Мираэль.

Не нуждалась.

Он только что назвал меня Верой.

Услышал мою историю.

Знал, что женщина перед ним прожила тридцать шесть лет в другом мире, погибла на мокрой дороге и очнулась здесь.

И всё равно хотел меня.

Именно меня.

Это оказалось важнее истинного отклика.

Гораздо.

— Ещё? – спросил он.

Мне понравился вопрос.

Короткий.

Совершенно ясный.

— Да.

На этот раз он сам наклонился.

Я позволила.

На следующее утро было ужасно неловко.

Не из-за самого поцелуя.

О нём я как раз не жалела ни секунды.

Проблема заключалась в том, что взрослые люди после хорошего поцелуя всё равно вынуждены завтракать, работать и встречаться в коридорах.

Мир не даёт человеку сутки на красивое томление у окна.

Я обнаружила Каэра в малой столовой.

Он сидел за столом с Иарой и читал какой-то военный отчёт.

Я вошла.

Каэр поднял голову.

Всего на мгновение.

И этого хватило, чтобы воспоминание о вчерашнем вечере вернулось целиком.

Очень неудобно.

— Доброе утро, – сказала Иара.

— Насколько возможно.

Она посмотрела на меня внимательнее.

Потом на Каэра.

Ничего не сказала.