Книга Княжна из трущоб. Пропавшая наследница, страница 38 – Рина Вергина

Дедушка в нашу сторону даже не смотрел, увлёкшись разговором с Егором Савельевичем. Михаил тоже не спешил убирать руку. А я не находила в себе желания напомнить ему об этом.

В конце концов, он всего лишь помогал мне удерживать тяжёлую рукоять. И его близкое присутствие было мне приятно.

Когда ткань подняли обратно, она выглядела почти чёрной.

— Не похоже на синий.

— Подождите.

Михаил кивнул мастеру. Тот расправил мокрый лоскут.

На воздухе цвет начал меняться прямо на глазах. Сначала тёмный, почти чёрный, затем насыщенно-синий с лёгким фиолетовым отливом.

Я невольно ахнула.

— Удивительно!

— Если опыт удастся, этим цветом будем красить новую партию ткани.

Он посмотрел на лоскут, потом на меня.

— Обещаю прислать вам образец этой ткани, чтобы вы увидели результат.

— Договорились, — быстро улыбнулась я.

Дедушка тем временем закончил разговор с Егором Савельевичем.

— Ксения, пойдём, — позвал он. — Время обеда. А потом я с Егором Савельевичем ещё бумаги посмотрю.

После обеда мужчины удалились в кабинет. Я немного побродила по дому, взяла французский роман, но он быстро наскучил. Заняться было решительно нечем.

Служанка накрыла мне чайный столик на свежем воздухе с настоящим самоваром, вишнёвым вареньем и сушками. Я прихватила пару сушек и неспешно пошла по липовой аллее. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в тёплые золотисто-розовые тона. Закат обещал быть потрясающим.

Я остановилась на небольшом пригорке. Отсюда Покровское и мануфактуры открывались как на ладони

— Красиво, правда? — раздался сбоку знакомый голос.

Я обернулась.

Голубые глаза Михаила смотрели на меня в упор.

— Красиво, правда? — произнёс Михаил, подходя ближе.

— Красиво, — согласилась я.

Солнце уже опускалось к лесу, окрашивая крыши Покровского и фабричные трубы в золотисто-медный цвет.

— Извините, Ксения Алексеевна, что нарушаю ваше уединение, — он слегка улыбнулся. — Я приносил недостающие документы, которые понадобились Николаю Петровичу. А когда увидел вас… не мог пройти мимо.

— Отчего же? — я изогнула бровь, стараясь сохранить лёгкий тон.

— Возможно, это единственный шанс, когда мы можем поговорить наедине.

Я внимательно посмотрела на Михаила. Наивной я не была. Понимала, что за мной теперь всегда будет стоять титул, имя Оболенских и перспективное приданое. И какой-нибудь граф был бы более «достойной» партией.

Но Михаил мне действительно нравился. И не нравилось думать, что он здесь из-за меркантильного интереса.

— Думаю, я не могу уделить вам много времени. Николай Петрович будет искать меня.

— Мне много и не нужно. Посмотреть на вас и услышать голос. Этого будет довольно.

Я усмехнулась.

— Вы довольно смелы, Михаил Егорович.

— Боюсь, рядом с вами я теряю осторожность., — он смотрел прямо, не спуская глаз с моего лица.

Я отвела взгляд. Так прямо и незамысловато прозвучали его слова. Слишком прямолинейно для робкого ухаживания. И слишком искренне, чтобы заподозрить обман.

Несколько мгновений мы молчали.

Внизу шумела река, доносились приглушённые голоса рабочих, возвращавшихся домой после смены.

— Через несколько дней мне придётся ехать в Москву, — нарушил молчание Михаил. — По делам мануфактуры.

— Вот как…

Я по-прежнему не смотрела на него. Ждала продолжения разговора.