Книга Девочка из башни 330, страница 13 – Тимоте де Фомбель

Музыкант бросил мне в спину:

— Хуже всего то, что, будь это человек, мы бы придумали, как его спасти.

Я резко обернулся.

— Вы о ком?

Он немного помолчал и ответил, ткнув пальцем в плакат.

— О планете. Если бы она была человеком, мы бы в лепешку разбились, чтобы ее спасти.

Есть фразы, совсем простые, которые меняют жизни.

Я стиснул музыканта в объятьях и бросился бежать.

Никогда еще я не бегал так быстро. Я распахнул дверь в квартиру, и навстречу мне хлынул свет. На полу валялась холщовая сумка, брошенная здесь утром, после больницы, а в ней – атлас, подарок для Селесты.

Это был мой самый любимый атлас. Маленькая недорогая книжечка, не больше ста страниц – «Атлас хрупкого мира». Внутрь был вложен конверт, который просила передать врачу старшая сестра. Он-то мне и нужен, этот черный конверт. Конечно, я забыл его отдать.

В нем оказалось штук десять фотографий, снимки кожи Селесты. Рука, шея, ноги. Пятнышки были почти повсюду. Нежная тонкая кожа была будто изъедена этими темными пятнами.

И крупная фотография ее лица здесь тоже была. Замечательная фотография. Селеста улыбалась врачу, который ее фотографировал.

Я нашел снимок ее лба крупным планом. Я был прав. Пятно было точь-в-точь той же формы, что и исчезающая Амазония.

Еще одна фотография привлекла мое внимание. На плече у Селесты кожа шелушилась, и пятно в этом месте очертаниями абсолютно совпадало с…

Открыв атлас, я бешено долистал до нужной страницы.

С Арктикой!

Я беглым взглядом сверил контуры пятна на фотографии с контурами в атласе.

У меня дрожали руки.

На плече у Селесты можно было наблюдать таяние льдов в Арктике…

Еще несколько минут – и я всё понял.

Опустынивание Африки, затопление индийских берегов, все экологические катастрофы нашего мира отражались на теле Селесты.

Каждый удар, который сносила наша Земля, доставался и Селесте.

Ее болезнь была не чем иным, как болезнью нашей планеты.

И она постепенно умирает от этой болезни.

Кровь ее, должно быть, загрязнена точно так же, как наши моря и реки, а легкие – дымом, как воздух наших городов.

Я обхватил голову руками.

Внезапно очевидная и яркая мысль сверкнула у меня в голове.

Анализы и рентгеновские обследования в больнице «INдустрии» наверняка привели врачей к тому же открытию, которое только что сделал я.

Конечно, они сразу же оценили неизбежные последствия этого открытия. Если бы кто-нибудь узнал о том, что четырнадцатилетняя девочка каждую секунду испытывает на себе всю боль, которую мы причиняем нашей планете, если бы эта новость распространилась, если бы мир услышал о Селесте – больше никто и никогда не смог бы жить как прежде.

А первой жертвой этого всемирного осознания стала бы огромная компания, которая загрязняет весь мир и чье название мерцает на верхушке гигантской башни: «INдустрия».

Признать и раскрыть миру болезнь Селесты означало бы подписать смертный приговор компании.

Выход у них был один: позаботиться о том, чтобы девочка исчезла.

«Будь это человек, мы бы придумали, как его спасти», – сказал мне музыкант.

Но для меня это был не просто человек. Это была девочка, которую я любил.

Так что придумывать, как ее спасти, буду я.

В эту секунду в окно постучали.

Я поднял глаза, ожидая увидеть привидение.

Брисс!