Книга Девочка из башни 330, страница 12 – Тимоте де Фомбель

— Грюнда, соедините меня с мамой, или я сейчас разнесу в щепки всю ее квартиру.

— Ну что ты, мой хороший…

Метким ударом ноги я отправил хрустальную вазу в стеклянный шкафчик, набитый богемскими фужерами. Раздался оглушительный звон – как в игровых автоматах, когда выигрываешь суперприз. Я специально поднял трубку повыше, чтобы Грюнда ничего не пропустила.

— Соедините меня с мамой.

Через минуту мама была у телефона.

— Мама, где Селеста?

— Успокойся. Ты теряешь голову. О ком ты говоришь?

— О Селесте! Где Селеста?

— Я не понимаю, о чем ты… Какая еще Селеста?

— Девочка, которую мы отвезли в больницу!

— Мой хороший, какая еще девочка? Не было никакой девочки. Отдохни, ты устал. Выбрось всё это из головы.

На этот раз я швырнул уже сам телефон в стеклянную стену комнаты. Он пробил один из сверкающих квадратов, и больше я его не видел.

Два часа спустя я стоял в маленьком трясущемся лифте башни 330. Я проделал тот же самый трюк с охранником на парковке. На этот раз, чтобы защититься от грязного воздуха, я обвязал лицо рубашкой и стал похож на разбойника с большой дороги. Но на этот раз, взобравшись на террасу, я не чувствовал обступившего меня дыма. Я бросился прямиком к жилищу семьи Селесты и открыл заржавевший люк.

Внутри было темно. Я позвал, но никто не откликнулся.

В комнатах не осталось ни матраса, ничего. Вся скудная обстановка, которую я видел здесь накануне, исчезла. Было совершенно пусто.

Я сполз по стене и опустился на корточки.

Что происходит?

Селеста…

Мне что же, всё это приснилось? И мое счастье было всего лишь выдумкой?

Я пошел обратно. У меня раскалывалась голова.

Вечером в воскресенье торговые галереи наконец-то на несколько часов закрываются. По улицам расхаживает чуть меньше пластиковых пакетов.

Кто-то играл на кларнете. Я остановился послушать. Музыкант стоял у газетного киоска.

Музыка разрывала мне сердце. Мама была права. Я очень устал.

Даже колени немного дрожали.

Я пойду к себе, лягу спать и забуду хоть на минуту весь этот кошмар. Я снова и снова думал про болезнь, про вертолет, про улыбки докторов во время операции по спасению Селесты… Всё, что я вспоминал, действительно очень мало походило на реальность. Слишком это было тяжело и в то же время чересчур прекрасно.

А Селеста? Как вообще можно в этом мире верить в ее существование?

Мне нужно было поспать. Накануне голова у меня работала намного яснее. Я начну жизнь с того места, где выпал из нее. С того самого утра, но до появления Селесты.

Но когда я собрался уже покинуть кларнетиста, взгляд мой вдруг зацепился за что-то.

Там, в киоске…

У меня перехватило дыхание.

Что-то черное на листе бумаги, прикрепленном к стене. Похожее на жирную чернильную кляксу в форме надкушенного сердца. Я закрыл глаза и снова открыл их. Черное пятно не исчезло.

Селеста.

Это пятно было точно такой же формы, как то, которое я видел у нее на лбу.

Я снова зажмурился. Музыка стихла. Я подошел вплотную к плакату. Под пятном был заголовок.

АМАЗОНИЯ. ПРОЩАНИЕ

Я медленно втянул в себя воздух. Я уже видел эту картинку. Последний гектар Национального парка Амазонии. Всего лишь небольшой лесок. Если фотографировать с неба, то это всё, что осталось от огромного леса. Маленькое надкушенное сердце.

Последний кусочек леса обнесли колючей проволокой.