Книга Не в свои сани, страница 88 – Юлия Жукова

И почему, спрашивается, ей раньше не приходила в голову такая простая мысль?

Айша ничего больше не сказала. Она смотрела на озеро и улыбалась чему-то своему.

У императорской четы выходные кончились, едва начавшись. Кир с Юттой лететь назад даже не подумали — зачем, когда тут для них все леса и степи открыты? Мэй тоже предлагали остаться, но она чуть не вцепилась в Лизу, чтобы её взяли с собой.

Врать себе она уже перестала. Дело было не в том, что скучно сидеть в доме посреди ничего и бесконечно листать ролики в телефоне — дома она бы именно так и сидела, и ещё радовалась бы передышке. Но сейчас все её мысли были там, в городе, где остался Дух, и каждый час здесь ощущался как потеря. У неё же вообще-то ограниченный запас Муданга. А она тратит его на озеро.

Тем же вечером Лиза вручила Мэй целый ворох одежды — подарки от подданных, накопившиеся во дворце.

— Здесь в основном повседневное, тебе подойдёт, — деловито пояснила она, подпихивая к Мэй мешки. — Если что-то не твой размер — оставь, не обязательно брать всё.

— Это… мне? — Мэй озадаченно разглядывала яркие пятна, видимые в раскрытых горловинах мешков. — Просто так?

— У нас так принято, — развела руками Лиза. — Люди присылают дары императорской семье, и такое выбрасывать нельзя, конечно. Что не подходит по размеру — раздариваем. Это вроде как престижно — получить вещь с императорского плеча. Но ты не парься, носи на здоровье, что понравится. У тебя просто и надеть-то особо нечего, как я погляжу.

Мэй разложила всё на кровати и начала мерить. Яркие пёстрые халаты, вышивка, кисти, пояса. Она вертелась перед зеркалом — и ей уже не казалось, что что-то не так. Она не чувствовала себя ряженой. Насмотрелась на духовниц, на саму Лизу, и представление о норме тихонько сдвинулось. Теперь из зеркала на неё смотрела не девочка в маскарадном костюме, а вполне себе местная горожанка.

О своём возвращении Духу она написала ещё из авиетки и всё это время ждала, но сообщение оставалось непрочитванным. И с каждым часом переживала всё сильнее: это ведь она себе надумала, Айша ещё навешала на уши, а он, может, и не хочет с ней встречаться, у него дела, у него всегда дела, и вообще, может, тот вечер для него ничего не значил… Мэй извелась вся, до последнего нерва.

А потом он ответил — и это был целый фонтан эмоций. Он думал, что уже не увидит её до отъезда! К тому же он так понял, что у неё все вечера по свиданиям расписаны!

Мэй ответила, что вечер совершенно свободен. Пальцы немножко дрожали.

Дух пригласил её в обычный кабак — на окраине, высоко на склоне горы. Им выделили приватную комнату с видом на город — живой, населённый, в котором ходили люди и лошади и никто не портил вид одним своим существованием. Внизу зажигались огни, тянуло дымком и жареным мясом.

— Тебе очень идёт бирюзовый, — сказал Дух.

И оглядел её фигуру в халате с таким восхищением, какого никогда не удостаивались её самые откровенные платья. Мэй почувствовала, что краснеет — и что ей это, в общем-то, нравится.

Кормили там по-домашнему, порции были такие, что тарелку хотелось запечатлеть для истории. Мэй едва осилила половину и пару медовых слоек — но занята она была совершенно другим. Дух выглядел усталым — под глазами тени, плечи опущены, — но всё равно слушал её, не притворялся, а правда слушал, и улыбался. Она болтала про озеро, про караоке, про рыжего соседа, а сама рассматривала его руки — мозолистые, с чёрными трещинами, с обломанными ногтями. Руки человека, который что-то делает ими каждый день.