Книга Печать Забытой Эпохи, страница 89 – Эмбер Скай

— Доложить обстановку, сержант! — громко скомандовала я, подходя к стрелковой позиции.

Офицер обернулся, и на его закопченном лице расплылась широкая, восторженная улыбка:

— Миледи! Это невероятно! Стены словно броней покрылись — их пороховые заряды только сажу оставили! На южной стене все их лестницы полетели в пропасть вместе со штурмовиками! По меньшей мере дюжина наемников выведена из строя!

Сержант прильнул к щели:

— А сейчас ваш каменный зверь устроил им форменное побоище в лесу! Сверху камни швыряет, телеги с порохом разметал в щепки! Искусственная метель начала спадать!

Я выглянула в амбразуру.

Небо над ущельем действительно стремительно светлело, ядовито-фиолетовый морок рассеивался под порывами свежего северного ветра.

Внизу, на заснеженном склоне перед замком, царил полный хаос: наемники в панике метались среди горящих обломков повозок, отбиваясь от пикирующего с неба гигантского каменного Грими, который когтями крошил осадные щиты, как сухие вафли.

Но тут мой взгляд зацепился за темную группу из пятнадцати отборных бойцов во главе с одноглазым атаманом Шрамом.

Они не бежали.

Они воспользовались суматохой в лесу, скрытно обогнули замок по дну замерзшего ручья и прямо сейчас подбирались к восточной стене донжона — туда, где находилась старая решетка дренажного слива под окнами малой гостиной.

А позади них, пошатываясь и утопая по колено в сугробах, в своем помятом изумрудном сюртуке плелся виконт Джулиан Моро, сжимая в руке взведенный колесцовый пистолет.

Они решили пойти на последний, отчаянный прорыв изнутри.

Я медленно отошла от амбразуры.

На моих губах заиграла ледяная, беспощадная улыбка архитектора, точно знающего, куда именно ведет эта сточная труба.

— Сержант Брант, Томас, Бруно, — спокойно и негромко произнесла я, поправляя серебряную шпильку в прическе. — Наш главный гость соизволил пожаловать через черный ход.

Я повернулась в сторону внутреннего двора:

— Приготовьтесь. Сейчас мы преподадим господину виконту последний и самый важный урок права собственности.

Зубы выбивали такую яростную, непрерывную дробь, что серебряное горлышко фляжки со звоном колотилось о мои десны, сдирая кожу в кровь.

Я сделал судорожный, жадный глоток. Дешевый, пахнущий сивухой и жженым сахаром постоялый бренди обогнал пересохшую глотку, но внутри не согрел — лишь осел в желудке тяжелым, тошнотворным комом.

Господи, за что?! За какие грехи я, потомственный виконт Джулиан Моро, признанный законодатель столичного вкуса и личный советник двора по этикету, сижу на корточках в ледяной грязи под проклятым колючим можжевельником на самом краю обитаемого мира?!

Мой великолепный изумрудный сюртук из лионского бархата…

Шедевр портновского искусства, за который я еще не расплатился с мадам Лебрен, был безнадежно, чудовищно уничтожен. Подол заскоруз от налипшего мокрого снега, правый рукав был вспорот о ветки, лавандовый шелковый платок превратился в грязную серую тряпку, а тонкие бальные туфли из лайковой кожи промокли насквозь еще два часа назад, превратив мои ступни в два бесчувственных куска льда.

А всё она.

Верадель.

Эта проклятая, бессердечная тварь, которая украла мою жизнь!

Перед глазами до сих пор стояла позорная, унизительная сцена в бальном зале замка.