Книга Печать Забытой Эпохи, страница 61 – Эмбер Скай

Я выдвинула второе кресло, села напротив и обхватила свою кружку ладонями, наслаждаясь живым теплом обожженной глины.

Между нами лежала подробная топографическая карта Северного рубежа.

Я скользнула взглядом по чернильным линиям: цепочка горных форпостов, перевалы, замерзшие реки и наш «Вересковый Холм», стоящий в самом узком горлышке ущелья, словно замок на гигантских воротах.

— Теперь я понимаю, почему этот замок так важен для вас, Рейнар, — негромко произнесла я. — Дело не в моей землянике и не в старых налогах Джулиана. «Вересковый Холм» держит весь фланг Белых Скал.

Маршал посмотрел на меня с тем редким выражением лица, с каким опытные гроссмейстеры смотрят на соперника, только что прочитавшего сложнейшую комбинацию на десять ходов вперед.

— Верно, — он провел пальцем по линии хребта. — Если этот узел замерзает, перевал закрывается льдом на девять месяцев в году. Снабжение гарнизонов падает втрое, а дикие твари из-за хребта начинают просачиваться в нижнюю долину. Предыдущие наместники только разворовывали казну и слали в столицу липовые отчеты.

Он поднял на меня тяжелый, серьезный взгляд:

— За десять дней вы сделали для обороны Севера больше, чем военное министерство за последние двадцать лет. Вы накормили людей, дали им работу, восстановили кровлю и запустили древний термальный купол. Люди в деревне готовы молиться на вас.

— Люди просто хотят жить в тепле и получать честную плату за свой труд, — покачала головой я. — В этом нет никакого героизма. Это обычный менеджмент… то есть, правильное ведение хозяйства.

— Не прибедняйтесь, Верадель, — в голосе Рейнара прозвучала мягкая, почти интимная усмешка. — Я видел сотни знатных дам. Они умеют падать в обморок, плести интриги из-за шелковых лент и разорять мужей на балах. Но я ни разу не встречал женщину, которая в одиночку, будучи выброшенной на мороз с одним сундуком, встала бы у плиты, взяла в руки чертежи и заставила замолчать верховного маршала короны.

Я тихонько усмехнулась, глядя в пляшущие языки пламени:

— Когда тебя предают те, кому ты доверяла больше жизни, у тебя остается ровно два пути. Первый — лечь на пол, упиваться жалостью к себе и ждать, пока тебя засыплет снегом. Второй — встать, отряхнуть пыль с коленей и начать строить свою жизнь заново. Так, чтобы ни одна сволочь больше не могла выбить у тебя почву из-под ног.

Рейнар замер с кружкой в руке.

Его взгляд стал глубоким, проницательным, проникающим под самую кожу:

— Джулиан Моро был слепцом. Абсолютным, непроходимым глупцом.

— Джулиан был всего лишь слабым человеком с непомерными амбициями, — ровно отозвалась я, отпивая глоток горячего взвара. — Такие мужчины не терпят рядом с собой сильных женщин. Им нужна податливая кукла, на фоне которой они кажутся себе великанами. А когда кукла вдруг начинает думать своей головой и задавать неудобные вопросы о растраченных деньгах — ее объявляют сумасшедшей и вышвыривают вон.

— Вы любили его? — вопрос прозвучал тихо, почти осторожно, без тени праздного любопытства.

Я посмотрела Рейнару прямо в глаза.

В них не было ревности или светской пошлости. Там было глубокое, взрослое желание понять, какие раны скрываются за моим ледяным спокойствием.

— Верадель, которую он знал — возможно, когда-то любила, — честно ответила я. — Но та женщина умерла в кабинете нотариуса, когда он швырнул мне в лицо бумаги о разводе. А я… я слишком ценю свое время и свою свободу, чтобы тратить их на сожаления о прошлом.