Книга Ветер, страница 268 – Лариса Мельникова

— Замолчала бы ты, дочка, – тихо посоветовала ей мама.

— Ольхар, ты великолепен! – воскликнула Иршалия, когда они, наконец, вернулись домой и остались одни. Было очень поздно: после обращения Ольхара в правительстве долго шло заседание, на котором обсуждались дальнейшие планы. – Как ты всё продумал, сопоставил факты, доказательства! Даже я поверила, что это правда. Как ты уверенно говоришь! Такого многомерного мышления я не видела ни у кого, – за один ход ты переигрываешь нескольких игроков. Я восхищаюсь тобой, Ольхар!

Ольхар улыбался, светясь от счастья, его глаза блестели. Иршалия поцеловала Ольхара. Она не лукавила: сейчас он казался ей самым умным, Иршалия им искренне восхищалась. Теперь он казался ей очень красивым, хотя в начале их отношений получалось его обнять, только когда она вспоминала название его должности.

Прошёл месяц. Ольхар и Иршалия проводили время в своём доме на берегу моря. Началась зима, похолодало, но у них был тёплый бассейн, в котором можно купаться круглый год. Напарившись в бане, они улеглись на шезлонгах возле бассейна.

— Наконец-то можно расслабиться, – сказал Ольхар, довольно улыбаясь. – Все наши действия привели к нужному результату: народ принял меня как вождя и доволен жизнью. Ещё бы – мы смогли защитить остров от страшного врага.

— А то, что аномальная зона восстановилась, знать никому не надо, – добавила Иршалия.

— Это неважно. Я сказал в обращении, что аталаны научились её преодолевать. Раз их нет, значит, я смог защитить остров. Подчёркиваю – я смог. Группа поддержки мне больше не нужна.

— Я, честно говоря, не ожидала, что ты и их начнёшь отправлять в тюрьмы.

— А что мне помешает? Эта кучка аферистов и ворюг хотела мной командовать! Те, что слишком обнаглели, сдохнут в тюрьме, а остальные поняли, где их место. Знаешь, как они отреагировали, когда я посадил этого, как его… банкир который? Потешались над ним! Вместо того, чтобы сплотиться и его защитить… Каждый думал, что он-то значит намного больше, с ним такого не случится. А я их всех потихоньку уберу! Не нужны мне они больше. Кроме Архана, конечно.

— Военное положение будешь отменять?

— Зачем? Очень удобно – в стране порядок. Может, через годик объявим победу, наградим героев и забудем об этом. Только «Атэк» остался. Ты подумай, сколько они уже там сидят! Два месяца прошло. Теперь плотно ими займёмся. А народ-то как притих! Поверить не могу! Где свободный волчий народ, который тут когда-то жил? Остались рабы, вцепившиеся в свои жалкие деревянные лачуги. У них отобрали свободные выборы, – они съели! Отклонили тех, за кого они хотели проголосовать, – пошумели и успокоились! Сажаем всех без разбора, а им уже и дела нет! Домики стоят, холодильники полны, всё прекрасно! А лагеря строятся непонятно для кого: «Главное, чтобы меня это не коснулось». Хотите быть рабами – прекрасно! Рабам нужен жёсткий господин. Вы меня унижали, издевались, говорили, что я слабый. Теперь я сильный, а вы слабые. Никто мне ничего не сделает!

— Почему ты не расправишься с Эйр?

— Хороший вопрос. Дело вот в чём: она остановила смерчи, когда был ураган. Охрана, прислуга, соседи это видели. Она управляет энергией молний и ветра. Говорят, у аталанов руки для этого приспособлены. Но я думаю, дело не в руках, а в самой Эйр – иначе бы все аталаны молнии руками ловили. Она знает, как это делать. Если бы не это, я давно бы приказал её расстрелять. Вот случится опять что-нибудь такое, кто нам поможет? Если бы она не справилась с теми смерчами, мы бы с тобой тут не сидели. Вообще Жерана бы не было, и других городов тоже. А мы не знаем, почему случился тот ураган, – может, он повторится? Только поэтому она ещё жива.