Книга Не злите добрую колдунью!, страница 69 – Марина Ефиминюк

— Нет.

Школяр непонимающе моргнул:

— Почему?

— В доме светлой чародейки не будет висеть портрет ведьмы. И даже прислоненный к стене не будет стоять.

С ошеломленной миной Нильс перевернул картину и, вытянув губы трубочкой, определенно взглянул на нее другими глазами.

— А я-то думаю, что за странная мазня? – протянул он. – Зачем людям украшать стену черным квадратом?

— Прямоугольником.

— В смысле? – Он непонимающе посмотрел в мою сторону.

— У тебя еще и с геометрией проблема… – пробормотала я на выдохе и все-таки опрокинула в себя чашку с настойкой.

Мятный алкоголь прокатился по горлу ледяной волной, но в пустой желудок упал обжигающим комом.

— Учитель, – осторожно вымолвил Нильс, – вы бы подождали с хмелем на пустой желудок. Мы сейчас закончим обживаться, и я супчик сварганю или яичко сварю. А хотите супчик с яичком?

Под гнетом тяжелого предупреждающего взгляда он замялся и выпалил, выглядывая из-за портрета:

— Это верховный решил перенести мебель! Я его уверял, что прекрасно посплю на полу, а он сказал, что на полу спят только собаки. Клянусь, я был против.

— А диван затаскивал с большим воодушевлением, – с иронией припомнила подробности бодрого переезда дивана в пустую комнату на втором этаже.

— Но я же лучше, чем собака, – растерялся Нильс.

Я бросила взгляд на Йосика. Призрачный пес смертельно устал от суеты и теперь дремал возле стены. В общем, был самой обычной табуреткой. Хоть сейчас усаживайся в кресло и пристраивай на него ноги.

— Могу поспорить, но слишком устала, – вымолвила я и кивнула: – Иди и верни мазню на место.

Школяр послушно двинулся на улицу, но неожиданно вернулся, вновь перекрыв дверной проем злосчастным портретом. Клянусь, я могла различить, как ведьма Матильда, спрятанная в темноте, скривила губы в издевательской ухмылке.

— Учитель! Я что подумал…

— Нильс, ты можешь на пару минут прекратить думать и просто вынести портрет?

— Могу, конечно, но коль такое дело… В комнату уже поместилось столько мебели! Может, и мой сундук войдет? Вместо тех, что стояли.

— Сто-я-ли? – по слогам уточнила я.

–Мы их вытащили в коридор, – пояснил он. – Что скажете?

— Нет.

— Ладно… Спросить уже нельзя… – заворчал он, снова бочком перемещаясь к выходу.

Я попыталась представить себя спокойной гладью мертвого озера. Глаз дергался, по потолку стучал пятками захватчик, что-то грохотало. Видимо, он двигал мебель. И фантазия отказывалась работать. По крайней мере, без мятной настойки. Только налила в чашечку очередную порцию, как с улицы донесся панический вопль Нильса:

— Спа-си-те!

— Вы дадите мне мирно надраться, демоны? – тяжело вздохнула я.

— Учитель, живое умертвие! – заверещал школяр. – Нет! Воскрешенное!

Насколько мне помнилось, Фентон сгрузил обездвиженного мертвеца под стеной дома, но школяр орал в огороде. Отставив бутылку с чашкой, я выглянула в окно и почувствовала, как меняюсь в лице.

Перепуганный Нильс отмахивался портретом от воскресшего Дюка. Должно быть, из-за наших с ведьмаком магических преображений печать растаяла. Голодное умертвие набросилось на первого учуянного светлого мага.

— Проклятие!

Я выскочила из дома и быстро осмотрелась вокруг, пытаясь понять, как отвлечь внимание взбешенного монстра. У стены дома стояли прислоненные садовые инструменты. Схватила тяжелую лопату и бросилась на спасение нахлебника, теряя по дороге домашние туфли. В прямом смысле этих слов.