Книга Не злите добрую колдунью!, страница 71 – Марина Ефиминюк

Возвращаясь в дом, я поймала себя на идиотской мысли, что придумываю, чем бы горемычного покормить, чтобы спасти школяра от участи добычи.

Нильс между тем виновато мялся посреди кухни. Я встала перед ним, скрестила руки на груди и некоторое время в молчании изучала покрасневшую от расстройства физиономию. Стараясь не встречаться со мной глазами, он жалобно буркнул:

— Начинайте уже, не томите…

Сразу видно: привычный к разбору полетов.

— Нильс, какое первое правило, если нос к носу столкнулся с воскрешенным мертвецом?

— В теории или на практике? – испуганно уточнил он.

— Да без разницы.

— Упасть и тоже притвориться мертвым?

— Полагаешь, он не сожрет себе подобного, да? – издевательски протянула я. – Ты кто?

— Нильс Баек! – выпалил тот. Хорошо, не прибавил сакраментальное «очень приятно познакомиться» или еще его любимое «к вашим услугам».

— Ты светлый чародей.

— И это тоже, – согласился он.

— Вот и бей заклятием!

— Но вы же его ударили лопатой, – осторожно напомнил Нильс.

Я даже несколько растерялась от его во всех отношениях справедливого замечания и, чтобы уж закончить выговор, не упав, так сказать, лицом в тарелку с овсяной кашей, строго проговорила:

— Какое второе правило, светлый чародей Нильс Баек?

— Учитель, зачем вы задаете все эти страшные вопросы? – простонал он. – Я не знаю второго правила!

— Не можешь ударить магией – импровизируй, – щедро отсыпала я мудрости, самолично нажитой за время службы в ковене. – Бестолочь!

Все-таки есть плюсы в учениках. Неожиданно под боком появился тот, на кого можно поворчать, если попадется под горячую руку. А сейчас меня припекало, и руки дымились. В прямом смысле этих слов.

— Эй, фея! – Фентон вышел из кладовой с берестяным коробом в руках, в котором хранились засушенные грибы. – Ты говорила, что светлые чародейки не питаются солнечным светом.

— И что? – бросила я в его сторону недовольный взгляд.

— Непохоже. – Он продемонстрировал короб. – В кладовой я нашел только прошлогодние грибы.

— Позапрошлогодние.

— То есть уже несъедобные? – Ведьмак снял крышку и принюхался к содержимому.

— Понятия не имею, – пожала я плечами. – Ими расплатились за помощь.

— Ты вообще когда-нибудь деньги за работу брала? – расплылся в издевательской улыбке он.

— У светлых не принято называть цену за колдовство, – вставил свои пять медяшек Нильс. – Платят тем, чем могут.

— Судя по пустым полкам, помощью городу твоя наставница не утруждалась, – прокомментировал ведьмак.

— Предпочитаю придерживаться принципа сдержанности в еде, – огрызнулась я.

— Учитель, принципы – это прекрасно, но давайте я на быстренькую руку что-нибудь приготовлю, – оживился Нильс.

— Из чего? – фыркнул Фентон. – В кладовой от горя мышь повесилась.

— Ну так устрой ей пышные похороны! – вышла я из себя.

— Господа маги, не ссорьтесь. У меня все с собой! – радостно заявил школяр и неопределенно махнул рукой. – В сундуке запасов на седмицу лежит. Мама велела упаковать.

Неожиданно Нильс из нахлебника превратился в кормильца. Судя по количеству промасленных свертков, мешочков и закупоренных горшочков с соленьями, мадам Баек опасалась, что ненаглядного сынишку на полном пансионе заморят голодом. В принципе, пока она была недалека от истины. Я-то не собиралась школяра оставлять и кормить.