Книга Не злите добрую колдунью!, страница 67 – Марина Ефиминюк

— Не смей ничего говорить! – огрызнулась я, хотя он молчал.

— Я и не собирался, – хмыкнул Фентон. – Но школяр мне начинает нравиться.

— То есть тебе уже не хочется его придушить?

— Зачем? Уверен, что в конечном итоге его придушишь ты. Месть, совершенная чужими руками, самая сладкая.

— Ты, в общем, стратег… – фыркнула я.

Входная дверь торжественно открылась. Нильс, как лакей, держал ее, чтобы пропустить в кухню плывущий дорожный сундук. Плыл этот сундук чуточку криво и ударился о косяк.

Светлые боги, мне просто хочется стянуть влажные портки, скинуть мокрые сапоги и забраться в горячую ванну, а потом в тишине выпить мятного чая для успокоения нервов…

Сундук снова шмякнулся о косяк, не в силах преодолеть дверной проем. Нильс покосился на нас и, выпустив дверную ручку, попытался выровнять траекторию дорожного «друга». Дверь, что не удивляло, начала закрываться и прихлопнула их обоих.

— Простите, – пробормотал школяр и суетливо заметался, не понимая, за что хвататься: держать дверь, толкать сундук или просто лечь на крылечко и разрыдаться.

К демонам мятный чай! Мне нужен мятный хмель, припрятанный в кухонном шкафу и надежно оберегаемый тетушкой Петуньей. Клянусь, на простом чае я этот день не переживу.

— На улицу! – резко произнесла я, наблюдая за вспаренным Нильсом. – Твой сундук будет жить на улице.

— Но он страшно дорогой! – растерялся школяр.

— Хорошо, выбирай, кто будет жить на улице: ты или дорогой сундук, – отрезала я. – На вас двоих в этом доме места нет.

— Ну… себе я тоже очень дорог, – пробормотал Нильс, вытягивая наполовину влетевший в кухню багаж.

— Рада, что мы так быстро преодолели житейские трудности, – быстро улыбнулась я и почти отправилась на второй этаж, но Фентон меня остановил:

— Подожди, у нас еще один принципиальный вопрос. Куда поселить сундук, разобрались, но где поселимся мы?

— У вас есть выбор: пустая комната, захламленный чулан, кухня с нечистью и погреб со снадобьями, – перечислила я свободные от моей кровати помещения, но тут же передумала: – Погреб отменяется! Не суйтесь туда, чтобы ничего не побить. В общем, захватчики, делите жилплощадь и размещайтесь, насколько позволит совесть. Но не смейте чувствовать себя как дома. Вы не дома!

Тут взгляд упал на четкий след от ботинка, пятнающий пол возле лестницы.

— И заведите домашние тапочки! – с раздражением крикнула я, поднимаясь на второй этаж.

С приездом ведьмака в мою жизнь проник хаос. Они на пару просочились везде: в огород и опрятный дом. Спальню темный еще не штурмовал, но бардак в ней уже воцарился…

На перевернутой постели сбились комом простыни, а стеганое одеяло валялось на полу. Из открытого сундука и корзины с грязным бельем вылезала одежда, словно очень хотела сбежать из моего дурдома, который невозможно назвать уютным словом «дом».

Я с наслаждением избавилась от мокрых сапог и влажных штанов. Сунула в корзину сверток с грязными вещами, хорошенько утрамбовала и быстро прикрыла крышкой. Маневр не сработал. Крышка соскользнула, словно грязные вещи распухли, как дрожжевое тесто.

Чистых домашних платьев не осталось, халат находился в той степени загрязнения, когда его хотелось обнять и плакать. Пришлось под длинную мужскую рубашку натянуть широкие порты времен студенчества. Спустилась бы на первый этаж с голыми ногами, но теперь в мое жилище прибились два мужика! Ей-богу, хотите полюбить домашнюю нечисть? Заведите соседей.