Книга Моя милая ужасная невеста, страница 28 – Марина Ефиминюк

— Всегда было интересно, как они выглядят, – не поворачивая ко мне головы, прокомментировал Закари.

— Драконы то вырастают, то уходят в стены. – Я указала на одну из каменных фигур, практически утопленную в украшенный лепниной высокий потолок. – Потом появляются в других местах. Мы привыкли.

— Какая-то магия? – Он покосился на меня.

— Мы считаем это проклятием Торстенов, – ухмыльнулась я. – Прабабка Раиса говорила, что если драконы не вернутся, то придет конец нашего ковена.

— Вы верили ее предсказаниям?

— Исполнялись с завидной регулярностью, – с трудом сдерживая улыбку, оповестила я.

— То есть с примирением Торстены поторопились, – хмыкнул Закари. – Стоило просто дождаться, когда из вашего холла исчезнут драконы.

— Да брось! – протянула я. – Уверена, что в вашем замке мы тоже что-нибудь прокляли.

— У нас говорят, что драконы вымерли из-за Варлоков, – напомнил он.

— Вообще-то доказано, что драконы вымерли из-за изменений в магическом равновесии, – напомнила я. – Но будем честны: виноваты Торстены.

Он бросил на меня снисходительный взгляд:

— Ты не готова к этому философскому спору.

— Никто не собирается спорить. Это исторически доказанный факт.

— Доказан летописями Варлоков? – хмыкнул Закари.

Вообще, с драконами случилась мутная история. В башне Варлок жила самка Зараза, в замке Торстен обитал самец Кейран. Мои выдающиеся предки предприняли отчаянную попытку не дать магическим тварям исчезнуть с лица земли и попытались свести двух ящеров, но из-за Торстенов все пошло насмарку. Крылатые жених и невеста передрались! Хозяева Кейрана принялись предъявлять претензии, а грозная Агата, мать-основательница нашего ковена, известная на семь королевств крутым нравом, чуток вспылила. В итоге вместо драконьего потомства мы получили кровную вражду.

— Торстен, ты нарываешься на светлую благодать, – предупредила я, чувствуя, что совершенно нелогично начинаю злиться. – После сегодняшней ночи мне очень хочется нести добро и творить хорошие дела.

— На какое доброе дело я тебя вдохновляю, сентябрь? – промурлыкал он. – Я заинтригован – обычно ты творишь и не предупреждаешь.

— На заклятие немоты, Торстен, – отозвалась я с мягкой улыбкой, нечеловечески сведшей челюсть. – Поэтому сделай милость, прекрати болтать чушь, чтобы я не тратила на тебя светлую магию.

Неожиданно раздалось сдержанное покашливание. Встрепенувшись, я выглянула из-за Закари, как из-за заграждения. Фергюсон с самым осуждающим видом держал корзину для пикника и теплый клетчатый плед.

— Хозяйка, все готово, – загробным голосом промычал он.

От настоятельно предложенного сопровождения мы отказались и забрали у лакея пикниковый скарб. Внутри корзинки что-то позвякивало. Закари с легкой улыбкой протянул мне раскрытую ладонь. Недолго думая, я попыталась ему всучить доставшийся мне колючий плед. Не сработало. Выразительно вздохнув, он схватил меня за руку, сжал покрепче, словно кто-то собирался вырваться (естественно, собирался), и увлек вниз по лестнице.

Что сказать? В умении изображать большую любовь Закари Торстен давал мне сто очков форы, но держать его за руку все равно было странно.

Тяжелая входная дверь, вчера напрочь отказавшаяся впускать гостей, величественно раскрылась. В холл с громкими разговорами ввалилась разношерстная компания местных чародеев. Мы поравнялись на середине лестницы.