Книга Моя милая ужасная невеста, страница 30 – Марина Ефиминюк

Эмбер утверждала, что если смотреть мужчине в глаза дольше тридцати секунд, то непременно испытаешь к нему вожделение. От страшной мысли о гипотетическом влечении к Закари Торстену в затылке вдруг появилась неприятная дрожь, словно голова начала весить как каменная глыба. Настолько это противоречило моему представлению о добре и зле!

— Наплевать, у меня затекла шея. – Я отвернулась. – Давай ты сам поизображаешь большую любовь, а мне хочется кофе.

Он присел на плед и начал вместе со мной вытаскивать из корзинки похожие на шкатулки коробочки. Достал фарфоровый термос и отвернул крышку. Из широкого горлышка в воздух потек горячий ароматный дымок.

— Держи. – Термос с черным кофе перекочевал мне в руки, а Закари взялся за второй.

Прихлебнув горьковатый напиток, я едва не замычала от удовольствия. Первый глоток крепкого кофе, по-моему, лучшее, что случается с любым человеком с утра. Даже мурашки побежали! Хотя, возможно, они побежали от влажного холода, идущего от реки.

— Признайся, Торстен, ты же скрываешь от друзей, что пьешь сладкую бурду с молоком? – подколола я. – Меня от одной мысли о таком кофе передергивает.

— Унылые люди всегда предпочитают скучные напитки, – парировал он.

— Это называется хорошим вкусом.

Неожиданный порыв ледяного ветра заставил вжать шею в плечи и поежиться. В лицо прилетел мелкий желтый листик. Я скривилась от отвращения и проворчала:

— Просто интересно, сколько девушек тебя бросили после завтрака на холоде?

— Ты первая, кого я привел на пикник.

— Какая, право слово, честь, что ты решил отработать на мне новый приемчик. Я трепещу!

— Ты, главное, не влюбись. Влюбиться в меня будет полным провалом, – хмыкнул он.

Я посмотрела на него как на недоумка. Закари насмешливо отсалютовал термосом со сладкой бурдой, которую кофе не назовет ни один нормальный человек.

— Ты прав, – согласилась я. – Влюбиться в человека, растрепавшего по академии о моей двуликости, будет сокрушительным фиаско.

— Зато ты дала сумасшедшей первокурснице адрес моей матери. Она каждый день отправляла ей письма и доказывала, что ждет от меня ребенка.

Он даже не представляет, чего мне стоило отыскать этот адрес! Пришлось провести настоящее расследование. До сих пор испытываю гордость.

— Признайся, энергичный садовник, в тот раз тебя тоже хотели женить? – ухмыльнулась я.

— Нет, – хмыкнул Торстен. – У нас с ней никогда ничего не было.

— Врешь ведь, – сощурилась я.

— Ты удивишься, но я разборчив в выборе девушек.

У меня вырвался смешок.

— Да ты, похоже, действительно в это веришь. В таком случае что тебя заставило соблазнить Верду?

— Кого? – не вспомнил он.

— Мою бывшую соседку по общежитию, – подсказала я. – Вряд ли она в твоем вкусе.

— Да, но она была твоей единственной подругой, – невозмутимо согласился Закари, не открыв мне ничего нового. – Ты забавно злилась.

Скажу больше: не просто злилась – бесилась, мечтала сеять светлую благодать на каждого встречного, но только бессильно наблюдала за их стремительным романом. Верда переметнулась в стан врага и молчком переехала на другой этаж. Торстен, лишив меня подруги, немедленно потерял интерес, а в расставании она обвинила меня. И, наверное, была права. Вряд ли Закари обратил бы внимание на скромную первокурсницу, не будь мы с ней близки.