Книга Бедовый месяц, страница 164 – Марина Ефиминюк

— Да открой! Может, в городе ратуша горит, а мы не в курсе, – буркнула я, отпирая засов.

Вместе с приоткрытой дверью ворвался поток морозного воздуха. Женщины, едва не сметя меня с дороги, ворвались в холл. Обтоптали чистый пол, натрусили снегом и о чем-то наперебой загалдели.

— Тихо, дамы! – рявкнула Клементина, заставив абсолютно всех заткнуться.

В повисшей паузе на весь дом хрипло икнула почтовая шкатулка, принявшая очередное послание от неизвестного отправителя.

— Что у вас произошло? – величественно вопросила тетушка.

— У нас ничего не произошло! – с достоинством объявила врагиня Персенваль. – У вас произошло, дорогая госпожа Вудсток и милая леди Торн. Драка! Тереза, твой муж в участке.

— Мой?! – поперхнулась я на вздохе.

— Вместе с Ренделом, – добавила другая визитерша.

Мы с Клементиной ошарашенно переглянулись.

— Они между собой подрались? – дрогнувшим голосом спросила я.

— Если бы! Они подрались с господином Персенвалем! – потрясая кулаком, объявила госпожа Персенваль. – С моим уважаемым супругом.

Перед мысленным взором появился плюгавенький господин, много лет служивший писарем в ратуше.

У Клементины вырвался громкий издевательский смешок.

Судя по тому, как скривилась главная врагиня, лучше бы снова крякнула почтовая шкатулка.

— Вообще-то, подралась вся таверна. Ваш муж, госпожа Персенваль, сбежал самым первым и привел стражей! – затараторили женщины вразнобой. – Так что, если хорошенько подумать, то виноват-то во всей неразберихе ваш дражайший супруг!

И мигом стало ясно, что сейчас в нашем доме случится женское побоище, как в паршивой таверне, и снова придется вызывать стражей.

— Он чтит городской порядок! – воскликнула она, вдруг схватилась за сердце и поковыляла к дорожному сундуку, по-прежнему гордо стоящему в холле.

Сплетница из нее была куда как лучше, чем актерка, но товарки поверили. Они громко раскудахтались и бросились помогать не очень уважаемой даме добраться до сундука. Одна схватила под локоток, другая ладошками принялась махать ей перед лицом, а остальные просто сочувствовали. Стражи, похоже, отменялись, а нам срочно требовался лекарь. В особенности по душевным болезням.

— Клементина, принеси же нюхательные соли! – потребовали от тетушки, которая даже снега в зиму злостной врагине никогда не подала бы.

— И воды! – проохала болезная, удобно плюхнувшись на сундук, и принялась расстегиваться.

— Запить соли? – съехидничала я. – Их не надо глотать, только нюхать.

Весь коллектив посмотрел на меня с немым укором, но госпожа Персенваль, похоже, надумала окопаться в нашем холле как минимум до извлечения дебоширов из участка и возвращения их домой. По всей видимости, хотела удостовериться, что в Энтил приехал не какой-то приблудный мужик, нанятый специально для отвода зорких глаз местной публики, а мой законный (пока!) супруг.

— Дамы, давайте выпьем чаю, – смиряясь с неизбежным набегом нежеланных гостей, предложила Клементина.

Мадам Персенваль немедленно забыла про дурноту. Дружной толпой женщины отправились уничтожать запасы травяного чая, а если нам сильно повезет, и пирога с печенью. А я… никогда не думала, что буду забирать мужа и дядьку из участка. Главный страж Энтила имел собственные преставления о воспитании дебоширов, и без подтверждения личности кутил на свободу никого не выпускал. Даже тех, кого знал лично.