Книга Бедовый месяц, страница 162 – Марина Ефиминюк

— Но мы разводимся!

— Нет, это ты хочешь со мной развестись, – поправил он.

— Напомнить причины?

— Не стоит. Я не жалуюсь на память, – отказался муж.

— А про поместье забыл!

— Как правило, не жалуюсь на память, – мягко оговорился он.

— В любом случае мой законник советовал не вести с тобой разговоров до официальной встречи у стряпчего.

— Смотрю, у тебя неплохой законник, – протянул муж, отвечая по-мужски красивой улыбкой. – Кто?

И зачем, подлец, улыбнулся? Сердце сразу подозрительно заныло.

— Ты недавно дал ему отставку, – намекнула я, что имя представителя ему тоже известно. – Поэтому, Филипп, спасибо за визит. Выход там!

Раздалось сдержанное, но сердитое покашливание. Мы повернулись. Тот самый выход, горячо рекомендованный в качестве свободного, загораживал собой Рендел. Дядька опирался на трость, хмурил густые кустистые брови и по-прежнему выглядел генералом на военном совете.

— Господин Торн, – официально обратился он, – давайте-ка прогуляемся.

— С большой охотой, господин Вудсток, – торжественно согласился тот.

Дядюшка развернулся и с важным видом растворился в коридорчике. Не будь дураком, Филипп немедленно двинулся следом.

— Куда? – Я ошарашенно моргнула.

Ведь хорошо ругались! Может, еще чего-нибудь придумала бы. Например, как задорно выставить его на мороз… А он взял и сам выставился. Какой высокомерный тип!

— На выход, – невозмутимо подсказал муж.

Даже не нашла чем возразить. Хотя попыталась: рот открыла, руку выставила для вдохновенной отповеди, но опустила обратно и варежку захлопнула. Он ушел. Я добилась цели, но очевидно, что не добилась ровным счетом ничего. Удалился-то Филипп в принципе, а не в столицу.

— О чем Рендел хочет с ним поговорить? – накинулась я на Клементину, вырвав из ее рук чашку, и сделала глубокий глоток. Остывший чай горчил. – Что за гадость ты пьешь?

— Кофе, – подсказала она.

В общем, чай не горчил, а просто не был чаем.

— Оставь их в покое, пусть прогуляются, – посоветовала тетка, возвращая себе чашку. – Поговорят по-мужски. Твой муж оплатил наши долги, Тереза. Какое решение ты бы ни приняла, мы с Ренделом обязаны проявить уважение. Но, заметь, я даже не стала предлагать ему присесть к столу.

Одним глотком, словно мысль о неласковом приеме ее угнетала, Клементина прикончила кофе и принялась убирать посуду.

Два часа прошло, мужчины не появились, а у меня началось неожиданное веселье. Почтовая шкатулка вдруг принялась принимать письма. Казалось, в ней открылась черная дыра, и вся потерянная когда-либо корреспонденция хлынула в наш дом! Теория не отвечала только на один вопрос: почему все эти странные люди обращались напрямую ко мне.

Началось почтовое бедствие почти невинно: какой-то чокнутый ни с того ни с сего потребовал никогда ему больше не писать и забыть его адрес. Минутой погодя совершенно незнакомый тип предложил знакомство с «мужчиной широкой души, страстной натуры и богатой комплекции». Понятия не имею, что это значило, но из письма выпала портретная карточка, чуток кривовато перерисованная с иллюстрации в женском альманахе. Той самой, где красивый, подтянутый мужчина демонстрировал дорогие часы. Они, к слову, на карточке тоже имелись.

Не успела я возмутиться, как в следующем послании мне посулили превратиться в писаную красавицу. Главное, намазать на лицо чудодейственную пасту «Краса Эрминских гор». Стоила «краса», как весь горный хребет с Сумрачным пиком и живущей в его пещере снежной бабой. Конечно, если бы наш король когда-нибудь решил продать Эрминские горы.