Книга Бедовый месяц, страница 161 – Марина Ефиминюк

— Здравствуй, – прервал молчание Филипп.

— Ты решил лично привезти мои вещи? – тщательно следя за голосом, холодно спросила я.

— В сундуке мои вещи, – поправил муж.

— Тереза, – позвал из гостиной Рендел, – подойди сюда. Мы с господином Торном обсуждали кое-какие вопросы.

Интонации у него были суровыми, да и сам он восседал в кресле в позе генерала в отставке, уложив вытянутые руки на набалдашник трости. Клементина нервно ерзала на кушетке. Чисто по-человечески их можно было понять: наверняка они уже узнали о сюрпризе с долговыми расписками и оказались между двух огней. Выставить за порог человека, оплатившего их долги, даже не напоив кофе, было бы прескверно.

Поднос с кофейником, к слову, на столе стоял, а все бумажные завалы исчезли. Красовалась только старенькая почтовая шкатулка.

— Филипп, можно тебя на минуту? – с неприятной улыбкой попросила я.

— Если ты настаиваешь.

— Очень настаиваю!

Я развернулась и, сердито стуча каблуками, зашагала в кухню. Было слышно, как Филипп сдержанно извинился перед хозяевами дома. Ждала его во всеоружии, в смысле уперев руки в бока.

Сердитый вид мужа никак не впечатлил, его в принципе впечатляло только то, чего он не ожидал. Жена, желающая дать ему пинок под аристократический филей, сюрпризом явно не являлась. Он вошел расслабленный, пряча руки в карманы, и осмотрелся.

В тот единственный раз, когда господин Торн прикатил в Энтил на помолвку, традиционно проводимую у невесты, дальше гостиной он не зашел. С вежливым интересом посмотрел на рога, отказался от еды и дернул в столицу с такой поспешностью, словно будущая жена отправила за его экипажем разозленного дракона. Остановить, насильно накормить и заставить еще чуть-чуть полюбоваться на легендарные оленьи рога!

— У тебя не все дома? – резко проговорила я, вообще-то, понимая, что не очень правильно начала разговор и следовало держаться отстраненно, но не выходило. Мне еще предстояло поднатореть в скандалах тихим ледяным голосом.

— У меня не все дома, – согласился он. – Супруги дома нет.

Надо же, как изящно вывернул!

— Уточните, господин Торн, о каком сейчас доме идет речь? О вашем городском особняке или о поместье?

Мы скрестились взглядами.

— Почему ты молчишь? – не вытерпела я повисшей паузы.

— Я забыл о поместье, – неожиданно признался он и обескураженно почесал бровь.

Святые заступники, я готова возненавидеть в себе восторженную, влюбленную девчонку, которой нравился этот жест!

— А к нам зачем приехал? Чтобы о поместье напомнили?

— Твои родные предлагали после свадьбы нанести визит, – с аристократической наглостью заявил он.

— Хорошо, нанес, – согласилась я. – Вещи с собой для чего привез? Не можешь приехать на пять минут без сменной рубашки?

— Погостить меня тоже приглашали.

— Тебя не смутило, что приглашение было сделано до того, как я попросила развод?

— Приглашение никто не отменял.

— Другими словами, прошение, которое ты любезно отредактировал, никак не намекнуло, что в этом доме тебе не рады? – Я начала злиться. – Не понимаешь, в какое неловкое положение поставил моих родных? Они не могут указать тебе на дверь. Ты оплатил их долги.

— Я взял на себя обязательства и выполнил их, – проронил Филипп. – Ровно это же я сказал Ренделу, когда он предложил вернуть деньги. Мы ведь женаты, Тереза.