Книга Бедовый месяц, страница 119 – Марина Ефиминюк

Эти закутанные в меха и прикрытые пледами старушки сидели в плетеных креслах возле шатра со знаком лекарской и внимательно наблюдали за тем, что происходит на спуске. Похоже, неуклюжие лыжники для них были кем-то вроде цирковых артистов, случайно от цирка отбившихся, но за кусок хлеба ежедневно устраивающих уморительные представления.

Муж махнул мне рукой, дескать, спускайся, дорогая супруга, жду тебя на финише.

— Угу. – Я решительно застегнула под подбородком длинные уши шлема и схватилась за лыжные палки. – Спускаюсь!

Согнула колени, как он меня научил, оттолкнулась посильнее и просто дернулась, толком не сдвинувшись с места. Уткнуться носом в снег мне не позволили, как ни странно, сапоги. Выскочить из них оказалось нереально. В полном недоумении я стояла на снегу, обутая в лыжи… И то ли лыжи сами не ехали, то ли я что-то делала неправильно.

Огляделась вокруг, пытаясь понять, как трогаются с места другие люди. Надо сказать, удивительно вовремя! На меня сосредоточенно катилась вываленная в снегу девица в защитном костюме. С поворотами у нее явно имелась проблема, и объехать меня она не то чтобы не хотела – физически не могла.

— С дороги! – с высокомерием рявкнул высокий наставник, сопровождающий неповоротливое создание.

— Арнольд?! – изумившись, признала я в наглом тренере жениха Киры и подалась всем телом вперед, ведь в меня, как в конечную цель, катилась вовсе не Кира, а какая-то незнакомая девица. Подозрительно незнакомая!

Тут-то лыжи, точно по волшебству, поехали. Понятия не имею, как с них не сковырнулась, а наоборот – сгруппировалась.

— Еду… – пробормотала себе под нос.

И вдруг осознала, что не просто ехала, а стремительно набирала скорость. Лыжи скользили, и одним святым заступникам (да еще Филиппу) было ведомо, как их притормозить.

— Филипп, я еду! – заорала супругу.

— Вижу! – наплевав на условности, крикнул он. – Ты молодец!

Конечно, я молодец и все такое, но…

— Как тормозить?! – завопила в ответ.

Неожиданно правое колено подломилось, и лыжи внезапно поменяли траекторию движения. Теперь меня тянуло не только вниз, но еще и в сторону. Несло куда-то под горку, где не стоял Филипп, а склон выглядел угрожающе крутым. Просто никакой безопасной пологости!

— Плуг, Тереза! – понеслось следом.

Какой еще плуг? Он издевается? Да мне тут и серп не поможет! Сейчас взлечу к хмурому небу! От меня шарахались лыжники, падали и, кажется, желали крепкого-крепкого здоровья, но почему-то ругательствами. Ясно расслышать их не удавалось: от паники кровь стучала в ушах.

«Помоги мне боже!» – пронеслось в голове.

Вдруг вспомнилось, как Филипп соединял загнутые концы лыж, указывал в них острием палки и говорил: «Это плуг». Так вот он какой – спасительный плуг, способный останавливать скольжение!

— Спасибо, боже! – мысленно возблагодарила я высшие силы за своевременную подсказку. Кто бы подумал, что, встав на путь настоящего спортсмена, можно уверовать.

Мгновенно развела пятки, и лыжи радостно наехали друг на друга. Никакого тормозящего плуга, у меня получился символичный крест! Тот самый крест, поставленный на яркой и короткой карьере лыжника.

— Тереза, осторожнее! – разнесся по склону последний встревоженный выкрик.

— Филипп, просто останови меня!

Очевидно, он услышал испуганный вопль. Горка ухнула вниз. Вдруг под действием деликатной силы я начала плавно останавливаться. В конечном итоге лыжи, притирая носок к носку, встали.