Книга Бедовый месяц, страница 118 – Марина Ефиминюк

Он не опустился до ответа и просто зашагал с лыжами к подъему. Пришлось ковылять следом. Кажется, даже его прямая спина сочилась высокомерием выносливого человека перед слабой женой, ничего тяжелее лыжных палок в руках не державшей. И лыжные палки тоже впервые в жизни!

Через сорок ступенек стало ясно, почему я три раза попадалась стражам. Эта догадка возникла где-то между первым и вторым дыханием. Просто соратницы бегали лучше меня – у них сильнее ноги!

— Остановимся здесь. – Возле красного флажка, видимо, отмечавшего высоту, Филипп сошел на снег.

— Спасибо! – от радости едва не растеряв проклятущие палки, искренне поблагодарила я и чуть не добавила, что больше не хочу на лыжах.

Можно просто уложить меня на спину в позе «строго с севера на юг», сложить руки крестом и подтолкнуть в сторону подножия. Я без претензии и съеду просто так. Мне уже нормально.

Защелкнув жесткий крепеж, Филипп прицепил к моим ногам лыжи и занялся своими. Стоять на лыжах оказалось странно и неудобно: шаг не сделать, скользить тоже получалось, прямо сказать, не очень.

— Итак, Тереза… – Муж начал объяснять, как ехать, на какую ногу опираться при повороте, и какой плуг изобразить лыжными носами, чтобы затормозить на спуске и не вмазаться в ограждение.

Он говорил и показывал, ловко проделывая все эти штуки, припадал на левую и на правую ногу. А за ним, на заднем фоне, какой-то везунчик не справился ни с одной из двух ног и со всего маху шмякнулся на снег. В неравной схватке с земным притяжением потеряв обе лыжи, он покатился по склону в позе человека, которому уже было без разницы, как он кувыркается: строго с севера на юг или с запада на восток. Очевидно, у него все части света перепутались.

— Филипп! – прервала я мужа на полуслове и сделала к нему быстрый шаг.

В смысле, скакнула, как лягушка. Шагать с пристегнутыми к ногам лыжами было невозможно даже при очень большом желании оказаться поближе к мужу.

— Послушай! У меня дурное предчувствие! Мы не подружимся с лыжами! – жарко объявила я мужу.

— Тереза, поверь, я отличный наставник.

— Ты-то да! Никаких сомнений! Я отвратительная ученица. И координация у меня тоже отвратительная.

— Не дрейфь, Тереза. Ты же смелая.

— Я?!

— Ты даже лестницу преодолела. Считай, половина дела сделана. Пара раз – и ты влюбишься в склоны.

— Кхм… – глубокомысленно не согласилась я.

Мне достаточно любви к тебе, дорогой супруг. Чувство свалилось на голову, как сосулька с крыши, оглушив и чуток ослепив. Не дайте, святые заступники, испытать такое к склону! Со страстью припаду к снегу всем телом, сольюсь, так сказать, в крепких объятиях – и не видеть мужу супружеского долга как минимум неделю. Со сломанной ногой заниматься чем-то, кроме игры в пасьянс, затруднительно…

Вообще, если подумать, неплохой вариант. У нас накопится столько долгов, что после медового месяца неделю не вылезем из спальни. Будем друг другу отдавать и отдавать.

— Поехали! – скомандовал Филипп. – Смотри, как делаю я, и не торопись.

Одним плавным движением он оттолкнулся палками и заскользил вниз. Для мастера склон был мелковат, но, на мой взгляд, даже на такой низкой (вовсе нет!) горке муж показал высший класс. Не просто покатался вправо и влево, но в финале сделал красивый разворот и встал ко мне лицом, сорвав аплодисменты престарелых леди.