Книга День правды и лжи, страница 49 – Мари Вудс

С магическими повреждениями всё не так просто. Магия способна перекрыть процесс регенерации, тогда Домант может попросить помощи у Твай Дэ, служительниц культа Многоликого. Их Последние Приюты разбросаны по всей Срединной Трети, и они способны исцелять и снимать Проклятья. Из тех, которые можно снять.

Эгерии тоже умеют залечивать магические раны — кроме тех, что нанесены демонами или самой Тьмой. Только Твай Дэ, по милости Многоликого и Его Силой, способны противостоять Тьме. Но если Проклятие утянуло кого-то во Тьму — путь назад отрезан.

Там не поможет никто.

Только артефакты способны оборвать крепкую связь между бессмертным телом и бессмертной душой, сделав из Бессмертного — труп.

Но поверья говорят, что каждая смерть может стать последней.

Истинной.

После которой душа расстается с телом. Там ни Домант, ни Побратим не помогут уже. Каждый своё получит. Кто-то родится в теплом доме у очага в каком-нибудь Роду. Кого-то принесут в крепость Хамадар и оставят на ступеньках Храма. Это для тех, кто входит в Круг Самхета.

Для остальных — тех, кто поклоняется другим Древним Богам или ни в кого не верит — вариантов ещё больше. Они могут родиться вновь где угодно или не родиться совсем — если не успели отдать долги. Долги, которые можно отдать за другого — отдаст Брат по Оружию. И тогда Посмертие не пройдет мимо. Хуже всего умереть с Обетом — это однозначно дорога в одну сторону.

Поэтому те, кто постоянно на краю, живут без долгов. И даже несмотря на свое бессмертие, Бессмертные стараются не умирать. Этот Бессмертный точно умирать не хочет. И если я его убью, он будет в ярости. И всё равно придётся убивать его Истинной смертью, потому что его ярость вряд ли будет тем, что можно пережить.

Эта идея мне не нравилась.

Я вздохнула и снова перевела взгляд на Бессмертного. Мужчина передо мной тоже думал о смерти. Моей. И эта мысль ему тоже не нравилась.

Я откинулась на спинку стула, отпуская мысли на повторный круг. Халат от движения раскрылся, и под своей тяжестью сполз сначала с плеч, а потом полностью с тела. Я осталась сидеть босая, с мокрыми волосами, в мокром платье и со связанными за спиной руками.

Даже если вид у меня был жалкий, этому Бессмертному меня жалко не было. Потому что взгляд его потемневших глаз практически на всем моем теле сразу выдал его с головой. Коктейль из других мыслей начинал медленно кружить воронку в его голове. И как-то так вышло, что мысль о моей смерти в этом водовороте стала теряться, исчезать, почти стираясь.

Это отдавало еще большими проблемами. Кто мог знать, что на него так странно подействует Очарование? Эта Магия должна была подчинить его волю, заставив делать то, что я хочу. А не разбудить в нём желание.

Теперь он разглядывал меня, балансируя на границе, за которой мозг уже почти не соображал. За которой было только рваное дыхание и лихорадочный шёпот. И стоны.

Я должна была стать более осторожной с Бессмертными после прошлого раза!

Сейчас нужно уводить его мысли в другую сторону. В любую другую.

— Сколько ты хочешь за медальон? — говорю первое, что пришло в голову.

Он перестает впитывать мой образ и возвращается, переключается в другой режим моментально.

Даже если у него проблемы с самоконтролем, то не слишком большие.