Книга День правды и лжи, страница 216 – Мари Вудс

Я тихонько хмыкаю от такого нахальства, но всё же посылаю ему Иллюзию: дверь вдвое выше меня, вылитая из самой ночи. В глубине гладкого обсидиана клубится тёмное пламя, невидимое глазу. Тысячи замков и ключей. И исходящий от неё глухой гул, словно за дверью находится что-то древнее и живое.

— Там нет такой двери, — недовольно качает головой Сайлас.

— Её никто, кроме меня, не видит, — поясняю я, вставая с дивана и подходя к окну. За ним кружатся мягкие хлопья снега. Верхушка башни Юникредит растворяется в снежной дымке, и от этого кажется, что она уходит прямо в небо. — Ты же чувствуешь, что это воспоминание, а не просто видение.

— Это какая-то уловка Этр, а не дверь, — не соглашается Сайлас, подходя ко мне и останавливаясь рядом. — Они знают, что ты ищешь Ключ, поэтому показали тебе их тысячу.

— Там их тринадцать тысяч, а не тысяча. И я видела её раньше, чем начала искать Ключ. И, к тому же, Ключ, который мы ищем, не ключ в прямом смысле, а запускающий артефакт. Я вообще не уверена, что он будет иметь форму ключа. А ты как думаешь?

В ответ Сайлас неопределённо пожимает плечами, как будто не слишком внимательно меня слушает.

— То есть ты хочешь сказать, что видишь в коридоре Этр дверь, которую не видят другие? — уточняет он, слегка нахмурившись и скрестив руки на груди. — Сколько раз ты её видела?

— Столько раз, сколько туда ходила! — вспыхиваю я, чувствуя нарастающее негодование. — Ты что, думаешь, что у меня галлюцинации?

— Нет, — качает он головой. — Я думаю, может ли это как-то быть связано с нашим делом.

— Всё в этом мире связано! Но я не знаю, что за ней. Я её не открывала.

Взгляд Сайласа становится пристальным:

— Разве тебе не любопытно, что за дверью, которую никто, кроме тебя, не видит?

— Ты даже не представляешь, сколько ночей я провела без сна, раздумывая над тем, что за ней может быть! — признаюсь я. — Я так её и называю: Дверь Моих Бессонных Ночей.

— Почему же ты её не открыла?

Я снова перевожу взгляд на улицу, но потом всё же возвращаюсь к нему:

— Я отвечу, но не уверена, что ты поймёшь. Хотя, скорее всего, как раз ты сможешь, — я внимательно посмотрела ему в глаза. — Когда было очень сложно, только мысль о том, что, если я не выберусь, то не узнаю, что за той дверью, держала меня на плаву.

На мгновение между нами повисает тишина.

— А у тебя есть дверь, которая тебя держит? — добавляю я чуть тише.

Сайлас задумчиво опускает взгляд, потом пожимает плечами.

— Возможно. Но это не совсем дверь…

Я наблюдаю за его реакцией и спрашиваю осторожно:

— Это месть?

Он поднимает голову рывком, и его глаза на миг становятся ледяными — будто я коснулась запретной темы.

— Да я просто спросила! — поднимаю я руки в примирительном жесте. — Мы же вроде как общаемся. Делимся личным.

Пара секунд — и он рассмеялся. Смех был тихим, низким, притягательным, потому что настоящим. Как будто он смеялся над всей этой ситуацией, которая и ему нелегко давалась.

— Знаешь, Кайла, ты просто невозможна! — покачал он головой, продолжая криво усмехаться. — Я не успел отгадать твои прошлые загадки, а ты подкидываешь мне новые!

— Теперь и ты не сможешь перестать думать о ней? — невинно поинтересовалась я, возвращаясь на ковёр и занимая привычную для тренировок позу.

Наверное, чтобы не смотреть на него такого. От смеха его глаза наполнялись блеском, став ещё более светлыми. Счастливыми. А он сам — до невозможности красивым.