Книга Что случилось на балу?, страница 129 – Сабрина Джеффрис

— Не знаю, о чем я только думала раньше. Папа и мама вместе на семейном торжестве? С трудом могу даже представить себе такое. — Она заключила Элизу в объятия, что было совсем непросто в ее положении. — Занимайся сегодня всем, чем захочешь. Завтра мы поймем, как нам дальше вести себя с Джоселин. Кто знает, что произойдет сегодня вечером? Может быть, она познакомится с еще каким-нибудь офицером, который ей понравится больше Чарли, и этот второй будет готов ради нее на все, и его ни в малейшей степени не будет волновать ее прошлое.

— Полагаю, что Чарли тоже не волнует ее прошлое, — заметила Верити. — Он слишком увлечен ее идеальной фигурой и красивым лицом, чтобы задумываться о чем-то еще.

— А еще он в восторге от того, что она разбирается в шнурах и сабреташах, — добавила Элиза.

Три сестры хором рассмеялись.

Как хорошо было снова общаться с сестрами, ощущать их поддержку, вместе над чем-то смеяться. Элиза посвящала Натаниэлю так много времени — думая о нем, беспокоясь о его чувствах к ней, — что перестала уделять внимание сестрам, как будто забыв о том, что они всегда будут самыми близкими людьми в ее жизни.

Если бы они только сумели найти способ залечить раны на ее сердце…

Натаниэль сидел за столом в своем кабинете в Фокстед-Плейс и пытался ответить на письма от управляющего, но не мог сосредоточиться на работе. В ушах звучал голос Элизы, полный боли от предательства. Натаниэль не должен был лгать ей. И как только он мог свалять такого дурака?

Он просто не ожидал, что станет испытывать к ней столь сильные чувства. Прошло всего три дня с момента их расставания, а ему уже казалось, что у него ампутировали конечность. Хуже того, он сам отрезал ее, а все из-за легкомысленного, бездумного поведения. У Натаниэля не было никакого оправдания в том, что в конечном счете, он причинил себе одни мучения — не говоря уже о тех страданиях, которые принес ей.

Боже, дай ему сил пережить это. Его тоска по Элизе во время тех двух недель в Эмберли была ничтожной по сравнению с теми терзаниями, которые он испытывал после их ссоры. Столь циничную ложь Элиза никогда не сможет ему простить.

— Лорд Фокстед? — раздался голос у двери его кабинета.

Он поднял голову и увидел Джоселин. Черт. И как долго она там стояла?

— Да?

— Вы в порядке?

Он моргнул.

— А почему ты спрашиваешь меня об этом?

— Ваша сестра переживает за вас. Все слуги обеспокоены. Но вы всегда начинаете их бранить, если они задают вам подобные вопросы, поэтому…

— Они попросили тебя проведать меня. Потому что они знали, что я никогда не стану выговаривать тебе за расспросы.

Она натянуто улыбнулась.

— Да, примерно так и было. Все переживают за вас, и я в том числе. Вы отказываетесь появляться на совместных трапезах, проводите все время здесь с бухгалтерскими книгами, отклоняете приглашения на мероприятия и, судя по всему, даже не ложитесь спать. И вы перестали приезжать на Гросвенор-сквер.

Он откинулся на спинку стула, бормоча под нос проклятия.

— Я нахожусь в непростой ситуации, вот и все.

— А эта ситуация как-то связана с вашей ссорой с Элизой?

Он нахмурился.

— Как ты узнала об этом?

— Все слуги на Гросвенор-сквер обсуждают вашу с ней размолвку.

Этого еще не хватало. Он выпрямился.

— И что же они говорят?