Книга Что-то на французском, страница 34 – Татьяна Грачева

— Как дом сгорел лет пять назад, так и не появлялись. Артур вроде в тюрьме сейчас. Про остальных не знаю. Хотя нет, знаю. В магазине как-то обсуждали, что Кошкин-старший таки спился окончательно.

— Понятно, — задумчиво протянул Данил и тут же перевёл тему: — Не горячая вода?

— Наоборот, добавь немного.

Продолжая смывать, словно между делом поинтересовался:

— Про Сашку ничего не слышно?

— Года три назад приезжала в Васильевку. Я не видела, тётя Лида рассказывала. Не Сашка она больше, Александра, такая мадам, прям не узнать. Модненькая, ладная.

Данил тут же представил повзрослевшую Сашку, почему-то в шубе, высоких сапогах и в шляпе. В принципе, получилось неплохо, и почему-то похоже на Карину.

— А в прошлом году не приезжала?

— Да откуда ж я знаю? Может, и приезжала. Сам сходи да узнай. В феврале кажется, будет вечер встречи выпускников. Во всяком случае, раньше в первую субботу собирались.

На встречи с одноклассниками Данил не ходил. Несколько раз его звали, и то это было в первые годы после школы. Тогда он едва справлялся с мелким Ильясом и боялся встречаться с друзьями-знакомыми, а потом, видимо, все привыкли, что он отказывается, и перестали звать.

— Может, схожу.

После покраски Данил нанёс бальзам и ещё немного помучил маму лейкой душа. Наконец, обмотав её голову полотенцем, подытожил:

— Перед Новым годом обновим. Не хочешь попробовать шитье седины?

Мама покачала головой.

— Это же светлые будут, а я тёмной привыкла ходить.

Несмотря на то что мама была старше Олега на семь лет, выглядели они почти ровесниками. Олег свою седину принимал, как признак мужественности и мудрости.

Словно подслушав его мысли, Варя Андреевна спросила:

— Олег как поживает?

— Работа-дом-улитки. — Он не стал рассказывать о том, что Карина скоро уезжает и как сильно это встряхнуло Олега. Между родителями установились странные отношения. Данил иногда терялся и не знал, что можно говорить, а что нет. Мама ревновала и обижалась, будто они были парой, и сама же на себя злилась за такую реакцию. Несмотря на все заверения, что это был её выбор и он ей ничего не должен, равнодушных и деловых отношений у них не получилось. И Данил прекрасно видел почему: он до сих пор бередил её сердце. Мать это злило, и она изо всех сил взращивала в себе показное безразличие.

— Он переговорил с важным другом из университета?

— Мам, Ильяс против. Хочет всего добиться сам, чтобы никто ни с кем за него не договаривался. Если Олег воспользуется связями, будет взрыв.

Варя Андреевна выпрямилась, поправила тюрбан из полотенца.

— Взрыв будет, если не поступит.

Данил вздохнул:

— Ну что ж, тогда поступит через год.

— Почему именно мореходка? Это у вас прямо семейный бзик какой-то. Ты тоже ей бредил, а сейчас вон прекрасно и без моря живёшь. Хорошая работа, доходная и безопасная.

— Иногда мне снится, что я капитан корабля. Причём не современного, а деревянного с парусами. Во сне я не парикмахер. Но это только во сне. Морем я больше не грежу. Пусть Ильяс исполняет свою мечту, у него есть все шансы быть счастливым.

— А ты несчастлив, стало быть? Несчастлив?

— Ещё как счастлив, мам.

— Не ценишь ты то, что имеешь.

Дверь хлопнула, в дом вошла бабушка:

— Чего вы тут спорите? Там Илюшка с Петькой Свиридовым подрался.