Книга Что-то на французском, страница 32 – Татьяна Грачева

Ильяс почему-то не обрадовался:

— А как же тренировка? Мы же с тобой в субботу в зал собирались?

— Сходим в воскресенье вечером.

Ильяс хотел что-то сказать, но промолчал. Данил присмотрелся к его озабоченному лицу. Последнее время в зале сын больше общался с Тоней, чем с ним. Может, она была причиной его недовольства? Хотя, сердце сына вроде занято Ришей? Только вчера обсуждали его одноклассницу. Они теперь вместе ходили к репетитору, а потом он её провожал. Большего Данил не знал, значит, скорее всего, большего и не было. Ильяс не умел скрывать ни печаль, ни радость. Если бы состоялся поцелуй, скакал бы по потолку как горный козёл.

Раньше они регулярно ездили в Васильевку, но в последнее время выходные сына были заняты или подготовкой к ЕГЭ, или волонтёрством. Даже по набережной он теперь почти не гулял, виделся с морем реже, чем в детстве. А маленьким его боялся и называл почему-то по имени — Дуги.

Когда они переехали в Новороссийск, Ильясу почти исполнилось четыре года. Сложные были времена, но страдать и скучать Данил не успевал. Планировал поступить в университет Ушакова и оседлать какой-нибудь корабль, но действительность треснула его по башке стопкой платёжек за детсад и коммуналку, и мечту пришлось отложить. Первое время Данил работал без выходных и едва справлялся с Ильясом. Изо всех сил воспитывал в себе самостоятельность и доказывал всем, что он сладит и с ребёнком, и с работой. И вообще он успешный одинокий отец. И никто ему не нужен. Если бы не Олег, успешный одинокий отец сошёл бы с ума в первую неделю.

Ильяс, как назло, часто болел, рос доверчивым и наивным, тянул в рот разную несъедобную живность, и его постоянно обижали на детских площадках более шустрые дети. Стоило Данилу зазеваться, Ильяс тут же дарил свои игрушки и даже вещи. Ничего никогда не жалел и со всеми пытался дружить. Бабушка и мама с пелёнок учили его уступать и всех любить. Как же сложно было ломать эту солнечную доверчивость! Данил сам до сих пор не изжил выпестованные из детства догмы: уступи, отдай, прости, не говори нет. Он изменился не только благодаря Олегу, хотя тот сильно помог. Ради сына Данил научился отстаивать границы и показывать зубы. Как бы сказала Оксанка, «стал проработанным», держитесь газлайтеры, он больше не подставит под ваши клыки мягкое брюшко!

Сегодня он возвращался в Васильевку с гордо поднятой головой. Он справился, вырастил сына, как минимум довёл до выпускного класса.

Мама и бабушка Ира вышли их встречать. Рядом с ними вертелись потомки Рафаэля: две дворняги, никогда не знавшие ошейника. На забор забралась кошка Тихуша. Она тоже всегда встречала гостей, но не ёрзала, не теряла кошачье достоинство. Данил с горечью заметил, что бабушка совсем усохла и ссутулилась. Она и раньше была невысокой, но напоминала румяного колобка, а сейчас — худого воробышка. Мама выглядела такой же бодрой и румяной, только в гладких тёмных волосах добавилось седины.

После ритуала приветствия и обхода дома ради выявления поломок, требующих срочного ремонта, гостей усадили за стол. Подавали тушёные куриные желудки с пюре, пирожки с потрипкой и салат с сердечками. Данил привык к подобному меню, а для Ильяса это каждый раз было испытанием. Он наскоро перекусил и убежал с местными ребятами кататься на лодке по Озерейке. Благо погода стояла тёплая. Солнце словно вспомнило, что оно Кубанское и, разметая лучистым веником тучи, выкатилось на небо.