Книга Мажор. Ставка на любовь, страница 89 – Ева Енисеева

Тяжёлая ладонь Ильи опустилась мне на плечо.

Я посмотрела на руку, потом на Илью. Он смутился, убрал нелишнюю конечность и, выпрямившись, протянул её маме:

— Добрый день. Я Илья, одногруппник Вики. Проодил, чтобы…

— Спасибо, Илья, — мягко перебил Тимур и шагнул ближе. Голос спокойный, но твёрдый. — Выйдешь на минуту? Один вопрос.

Не дожидаясь ответа, он уже распахивал дверь. Илья, пожав плечами, пошёл за ним.

Дверь закрылась.

— Ты чего не на работе? — шёпотом спросила я у мамы, пока ставила чайник.

— А ты чего про деньги не сказала? — так же шёпотом отозвалась она.

— У тебя выписка на столе лежала, — буркнула я. — Что он вообще тут делает?

— Мы говорили про его отца. Тимур спрашивал, не хочу ли я подать заявление.

— И ты? — спросила я нервно.

— Нет, — мягко улыбнулась мама. — Нет, милая. Твой папа не хотел бы, чтобы мы опускались в эту грязь. Достаточно того, что теперь за ним приглядывают службы.

Я кивнула.

— Послушай, Тимур так много сделал для нас. Знаешь, мне кажется тебе стоит дать ему шанс… — сказала мама.

И в кухню вошёл Тимур.

— Илья поехал домой, у него дела, — весело сказал он.

На нашей кухне — чайник, пирог на блюде, скатерть в горошек, а ещё Тимур, я и мама.

— Викуль, тебе чай налить? Или чего покрепче? — хохотнула она.

Я села за стол, так ничего и не говоря. Смотрела то на Тимура, то на маму, и абсолютно не понимала, когда они успели так спеться.

— Тимур всё мне объяснил, — сказала мама спокойно, наливая мне чай.

— Вообще-то не всё, — вдруг сказал он. — Ольга Владимировна, я пришёл не только с бумагами. Я… хочу попросить разрешения ухаживать за вашей дочерью. У меня было время всё обдумать, мои намерения самые серьёзные.

Я сглотнула. Мама выдержала паузу, как умеет только она.

— Учёбе мешать не будешь?

— Ни одной пары не сорву, даже наоборот. Расписание я уже выяснил, — он усмехнулся и сразу стал серьёзным.

Мама перевела взгляд на меня.

Я покачала головой.

Она улыбнулась.

Мама ещё секунду смотрела на него, потом взяла чашку, отпила и сухо подвела итог:

— Хорошо. Ухаживайте.

Я с удивлением и укором посмотрела на маму.

— Спасибо, — довольно выдохнул Тимур.

А после мы пили чай и ели пирог, а мама вспоминала наши детские проказы, вызывая всеобщий хохот.

— Пирог божественный, ещё раз спасибо, — сказал Тимур, когда мы уже заканчивали. — Чем-нибудь ещё помочь, пока я здесь?

— Лампочка на лестничной площадке мигает, — сказала мама. — Мужчины в доме теперь есть — радость.

— Будет сделано, — кивнул он.

Мама выскользнула с кухни, и мы с Тимуром остались вдвоём.

— Не возражаешь, если я заеду за тобой завтра в восемь, Ви? Хочу подвезти до универа, чтобы всякие там… не имели повода

— В восемь тридцать, — громко отозвалась мама из гостинной. — И не к подъезду подъезжай, а поднимайся к нам, чай выпьете.

Он улыбнулся так, что у меня сжалось где-то под рёбрами.

И посмотрел вопросительно на меня. Ему нужно было моё согласие.

— Хорошо, — выдохнула я и опустила взгляд.

Тимур подошёл, поцеловал меня в макушку и вышел в коридор.

Уже на пороге повернулся:

— До завтра, Ви.

— До завтра, — ответила я.

И с этого “до завтра” начался новый виток нашей истории.

Он не исчез.

Тимур подвозил меня в универ, купил абонемент в мой теннисный клуб и — как это у него получается? — уговорил меня играть с ним час после моей смены.