Книга Мажор. Ставка на любовь, страница 87 – Ева Енисеева

Страшно было услышать ответ.

— Нет.

Он посмотрел на меня с нежностью.

— За тобой приехал.

— Ты же женишься, — усмехнулась я через силу. — “Свадьба года”.

— Это пыль в глаза отцу. Нам нужно было замаскировать её исчезновение.

Я приподняла бровь.

— Алиса беременна, — он произнёс это ровно, без пафоса.

А у меня сердце оборвалось.

Господи, как больно-то…

— Не от меня.

Я вопросительно на него посмотрела.

— Она беременна от моего отца.

— О, — только и смогла сказать я.

— Да, знаю. Поэтому он так давил, чтобы я женился на ней — хочет, чтобы этот ребёнок получил его фамилию, — сказал он скривившись.

— Это… ужасно…

— Алиса, конечно, идиотка, но кажется беременность сняла с неё корону. Мы договорились, что разыграем подготовку к свадьбе, потянем время, чтобы всё подготовить и вывезти её в безопасное место.

— Вывезли? — я моргнула.

— Они сейчас в пути.

— Они?.. С малышом?

— И с Даней, — улыбнулся Тимур.

— Даня? — я удивлённо раскрыла глаза.

Он кивнул.

— Там их никто не тронет, у Алисы будет врач, спокойствие и возможность родить без шантажа. Контакты только через Даню и её адвоката. Таков её выбор. Она хотела уйти из этой мясорубки, но боялась. Мы помогли.

Я долго молчала, рассматривая его лицо. В нём появилось что-то жёсткое, взрослое. И усталость.

— И ты думаешь, я тебе поверю? — спросила я тихо.

— Я надеюсь на это. Но приму любой твой ответ.

— Какая покладистость, — сказала я.

Он хитро улыбнулся.

— Я сказал, что приму любой ответ, но не говорил, что не постараюсь его изменить.

Я отвела взгляд к окну, стараясь не улыбаться в ответ.

Невозможный.

Ужасный.

Невообразимо раздражающий мажор!

И такой привлекательный…

За стеклом плавилось февральское небо, лениво кружили редкие снежинки, как слова, которые боятся сорваться с языка.

— Электрокар я кстати отдал будущим молодым родителям, — улыбнулся он. — Будет им подарок на свадьбу.

Я повернулась, смеясь.

— Алиса выйдет за Даню?

Тимур посмотрел на часы на запястье.

— Уже пять часов как они женаты.

Мы замолчали. Бариста искоса поглядывал: то ли выключать ли свет, то ли оставить нас наедине с нашей катастрофой.

— Я… переехал в Воронеж.

— Что?!

Удивления на сегодня закончатся?!

— Ага, пойдёшь в гости? — хитро спросил он.

— Ни за что!

— Правильно, — кивнул серьёзно. — Я ещё домашнюю библиотеку не обустроил.

Я не удержалась — швырнула в него шарфиком, сдерживая рвущийся наружу смех.

Он поймал шарф на лету.

— Я люблю тебя, Ви.

Улыбка растаяла на моём лице.

Сердце рухнуло вниз и воспарило к небесам.

— Мне пора, — выдавила я и поднялась со стула.

— Я провожу, — тут же откликнулся он.

— Не надо.

Мы вышли почти одновременно.

Подъехал мой автобус, а Тимур всё шёл за мной.

Уже в дверях я выставила руку перед его грудью, останавливая.

— Дай мне время, — сказала шёпотом, будто боялась спугнуть собственный голос.

Тимур сжал зубы, но всё же отошёл назад и позволил дверям захлопнуться.

Автобус тронулся, и вдруг — его голос перекрыл шум мотора:

— Я люблю тебя, Ви!

— Я тебя тоже, невозможный мажор, — прошептала я, пряча лицо в шарфике.

Я тебя тоже…

После встречи с Тимуром я вернулась домой уже другой.

Не лучше и не хуже, просто… сердце будто склеили то ли монтажной пеной, то ли взбитыми сливками, и оно наполнилось странной надеждой. И я решила её не трогать.