Книга После нас, страница 94 – Катерина Затула

Пять дней. И я впервые за эти несколько суток смогла нормально вдохнуть. Конечно, я понимала, что это звучит ужасно. Конечно, это звучало ужасно. Мужчина только узнал, что у него есть дочь. Впервые остался с ней утром. Кормил её, носил на руках, слушал бессвязный детский лепет так внимательно, будто понимал каждое слово. А теперь он улетел — и я этому радовалась. Но дело было не в том, что я не хотела его видеть. В этом как раз и заключалась проблема. Я слишком сильно хотела. И именно это пугало меня больше всего. За последние два года я научилась жить без него. Не ждать сообщений, звонков, не надеяться, что однажды откроется дверь, и Никита скажет всё то, чего я когда-то так глупо ждала. Я собрала себя заново. А потом он появился и всего за несколько дней пустил всю эту тщательно выстроенную жизнь по одному месту.

Господи… Нескольких дней оказалось достаточно, чтобы я снова стала прежней Катей. Той идиоткой, которая принимала мужское желание за чувство. Будто в первый раз заплатила за эту ошибку недостаточно дорого.

— Я сегодня улетаю, — сказал он утром.

— Хорошо, — слишком быстро ответила я.

Никита внимательно посмотрел на меня. Он всегда замечал гораздо больше, чем мне хотелось.

— Хорошо? — медленно переспросил он.

— То есть нет. Авария — это, конечно, плохо. Очень плохо. Надеюсь, никто не пострадал. Но это твоя работа, Скрудж Макдак. Золотишко само себя не заработает. Поэтому я тебе искренне сочувствую. Сколько ты потерял?

Никита некоторое время молча изучал моё лицо.

— Я не о деньгах, Катя. Я сказал, что уезжаю.

— Я услышала.

— Заметил. — Уголок его губ едва заметно дрогнул. — Даже не попытаешься соврать, что будешь скучать?

Я закатила глаза.

— Не льсти себе, Азаматов.

Он усмехнулся, но я всё равно заметила: на секунду в его взгляде мелькнуло что-то непривычное. Не раздражение и не обычная самоуверенность. Скорее разочарование. Может быть, даже сожаление. И от этого стало только хуже. Потому что злиться на Азаматова мне было легко. А когда он становился настоящим — намного сложнее.

Он сказал, что улетает на пять дней. Пять дней. Сто двадцать часов. Мне было необходимо это время, чтобы разобраться в себе. Вспомнить, что он не часть моей жизни. Что он всего лишь отец Алисы. Мой бывший любовник и мужчина, который должен был остаться в прошлом. Впрочем, после прошедших двух ночей слово «бывший» звучало не слишком убедительно.

Вечером первого дня экран телефона загорелся сообщением от Никиты:«Как Алиса?». Я смотрела на эти два слова дольше, чем следовало. Потом всё-таки ответила:«Спит».Через минуту пришло ещё одно сообщение. Одно слово:«Фото». Я нахмурилась. Конечно, Азаматов. Даже находясь за тысячи километров, умудрялся командовать. Не «скинь, пожалуйста», не «можно фотографию?». Просто — фото. Кто вообще так общается? Но почему-то я всё равно открыла галерею, нашла свежую фотографию Алисы и отправила ему. Ответ пришёл через несколько секунд:«Красивая. У неё твоя улыбка. Опасное сочетание, Аверина». Я тут же набрала ответ:«Почему опасное?»и получила обратное сообщение от Азаматова:«Потому что я уже знаю, чем заканчивается встреча с Авериной. Сначала улыбка — потом понимаешь, что пропал. А теперь у меня таких женщин две».

Я замерла. Почему-то именно эта фраза заставила меня несколько секунд просто смотреть на экран. Две такие женщины. Он написал это легко, будто просто пошутил. Будто даже не заметил, что поставил нас с Алисой рядом. Что назвал нас обеих своими. Я быстро отогнала эту мысль. Конечно, он имел в виду только характер. Наверное.