Книга После нас, страница 6 – Катерина Затула

— Хороший.

— Беременность?

Я опустила глаза.

— Нормально, но с угрозой.

Он ничего не ответил. Только ещё раз внимательно посмотрел на меня. Потом произнёс:

— Пойдём.

Я сразу поняла. Разговор будет не здесь. Мы вышли на террасу. Папа закрыл за собой дверь. Несколько секунд молча смотрел на океан, потом повернулся ко мне.

— Кто?

Я сразу поняла, о чём он спрашивает и всё равно сделала вид, что не поняла. Он даже не изменился в лице.

— Кто отец ребёнка?

Я опустила глаза. Молчание затянулось.

— Катя.

Я тяжело выдохнула.

— Не спрашивай.

— Я уже спросил.

Он смотрел на меня спокойно. Слишком спокойно.

— Кто?

Я покачала головой.

— Пап…

— Он знает?

— Нет.

Он нахмурился. Впервые за весь разговор.

— В смысле «нет»?

— Не знает.

Повисла тишина. Он несколько секунд просто смотрел на меня. Потом очень тихо сказал:

— Идиот.

Я подняла голову. Он говорил не обо мне. Он смотрел куда-то мимо.

— Сделал ребёнка… и исчез?

Я сразу покачала головой.

— Нет.

Он перевёл взгляд на меня.

— Тогда объясни.

— Он не исчезал.

— Тогда какого чёрта он не знает?

Я закрыла глаза.

— Потому что я ему не сказала.

Папа несколько секунд молчал. Он смотрел на меня так, будто впервые не понимал собственную дочь.

— Почему?

— Потому что я так решила.

Он коротко усмехнулся. Совсем без веселья.

— Идиотка.

Я резко подняла голову.

— Пап.

— Нет. — Он покачал головой. — Ты именно идиотка, Катя. Я никогда в жизни не называл тебя так. Но сейчас других слов у меня нет. Ты серьёзно решила, что мужчина не имеет права знать, что у него будет ребёнок?

Я спокойно выдержала его взгляд.

— Этот ребёнок прежде всего мой.

— Нет.

Он сказал это настолько жёстко, что я невольно вздрогнула.

— Он ваш. Обоих.

Несколько секунд мы молчали. Потом он вдруг спросил совсем другим тоном:

— Фамилия.

Я не сразу поняла.

— Что?

— Какую фамилию получит ребёнок?

— Аверина.

Он кивнул. Будто именно этого и ожидал.

— Отчество?

Я невольно улыбнулась.

— Пап… Мне же не пятнадцать лет. Я на такое не ведусь. Я уже всё решила. Будет Андреевна, в честь дедушки.

Он неожиданно замолчал. Совсем. Я впервые увидела, как у папы дрогнуло лицо. Он отвернулся к океану. Очень медленно выдохнул и тихо сказал:

— Значит… Ты действительно решила растить этого ребёнка одна.

Больше не сказал не слова, но полностью взял на себя особую заботу обо всем.

Беременность всё-таки закончилась. Вопреки страхам. Вопреки диагнозам. Вопреки бесконечным поездкам в клинику. В один январский день родилась Алиса. Три килограмма двести граммов абсолютного счастья. Когда акушерка впервые положила её мне на грудь, я почему-то сразу заплакала. Не потому, что было больно. Хотя… «Больно» — вообще очень слабое слово для всего этого. Но стоило Алисе заплакать… Как всё остальное перестало иметь значение. Я смотрела на неё и никак не могла поверить, что она действительно существует. Она была здесь. Тёплая. Настоящая. Моя.

Наверное, именно тогда я впервые за много месяцев смогла по-настоящему выдохнуть. Мне казалось, что самое тяжёлое осталось позади. Как же сильно я ошибалась.

Первые месяцы с ребёнком оказались совершенно другим испытанием. Я перестала понимать, какое сегодня число. Когда последний раз спала больше трёх часов подряд. И почему раньше считала себя занятой.

Марина наша няня появилась у нас почти сразу после родов. Мама жила со мной несколько недель. Улетала, потом снова прилетала. Папа был уверен, что если купить ещё одну кроватку, ещё один стерилизатор и ещё одну коляску, моя жизнь обязательно станет проще. Не стала.