Книга После нас, страница 303 – Катерина Затула

— Сергей Викторович, — произнёс он вместо приветствия.

— Никита, — так же спокойно отозвался Сергей.

Кажется, возможность убедиться действительно представилась. Никита встал рядом со мной и посмотрел на Родина с безупречной светской вежливостью. Ни одного лишнего движения, ни намёка на раздражение. Только голос стал немного суше обычного.

— Хороший вечер?

— Теперь уже да, — ответил Сергей. — До вашего появления Катю здесь пытались развлекать довольно сомнительными шутками.

Никита перевёл взгляд на меня.

— Кто?

— Уже никто, — сказала я.

— Мира Доронина, — спокойно уточнил Сергей. — Но мы разобрались.

— Мы? — переспросил Никита.

— В основном Катя. Я только попросил Миру не выдавать оскорбления за чувство юмора.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Родин говорил совершенно спокойно, но Никита наверняка услышал то же, что и я: пока его не было рядом, другой мужчина успел вмешаться и защитить меня.

— Спасибо, — произнёс он наконец.

Одно короткое слово прозвучало так официально, словно Родин оказал услугу не мне, а лично Азаматову. Сергей всё понял. В уголках его губ появилось едва заметное веселье.

— Не за что. Хотя Катя утверждает, что прекрасно справлялась сама.

— Она всегда так утверждает.

— Потому что всегда справляюсь, — напомнила я.

Никита наконец посмотрел на меня. Слишком спокойно. Я знала этот нарочито ровный тон и неподвижное лицо. Азаматов не собирался показывать Родину ни раздражения, ни ревности. И именно поэтому прикладывал к этому подозрительно много усилий.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказал он.

— Рад, что мы пришли к согласию, — отозвался Сергей.

Со стороны наш разговор мог показаться совершенно обычным. Трое взрослых людей встретились на светском вечере и обменялись любезностями. Только любезности становились всё холоднее, а воздух между мужчинами — всё плотнее. Сергей первым решил прекратить бессмысленное соревнование.

— Не буду больше вас задерживать. Катя, ещё увидимся.

— Конечно.

— Сергей Викторович, — снова произнёс Никита.

На этот раз в его голосе отчётливо прозвучало прощание. Родин едва заметно усмехнулся, кивнул нам обоим и направился к дому. Я проводила его взглядом. Он остановился возле знакомой компании, принял у официанта новый бокал и почти сразу включился в разговор, словно ничего особенного не произошло.

Никита молчал. Его ладонь по-прежнему лежала на моей талии, но пальцы сжимали ткань платья немного крепче, чем требовалось. Я повернулась к нему. Лицо оставалось невозмутимым, только напряжённая челюсть выдавала, чего ему стоило это показное спокойствие.

— Даже не спросишь, о чём мы разговаривали?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

— Правда?

— Ты расскажешь сама, если посчитаешь нужным.

Я несколько секунд разглядывала его лицо, пытаясь отыскать хотя бы след привычного Азаматова, который уже потребовал бы назвать тему, продолжительность и точное содержание разговора.

— Кто ты и что сделал с Никитой Азаматовым?

Его взгляд стал тяжелее.

— Катя.

— Нет, мне действительно интересно. Обычно к этому моменту ты уже потребовал бы дословную расшифровку.

— Я не требую от тебя отчётов.

— Разумеется. Поэтому уже пять минут героически не задаёшь ни одного вопроса.

Никита снял с подноса проходившего мимо официанта бокал воды и сделал глоток. Очень медленно. Видимо, рассчитывал вместе с водой проглотить всё, что собирался мне сказать.