Книга После нас, страница 297 – Катерина Затула

— Я знаю, что ты переживаешь.

— Я не переживаю. Я морально готовлюсь уничтожить местное женское сообщество.

— Для этого тебе достаточно выйти из машины.

Скрыть улыбку не удалось. Напряжение немного отпустило, и я удобнее откинулась на сиденье.

— Ты сегодня подозрительно хорошо со мной разговариваешь. Слишком заливаешь. Я тебе уже давала и ещё дам, так что можешь не лить мне в уши.

Никита повернул голову и несколько секунд молча меня разглядывал.

— Аверина, ты сейчас свела мой комплимент к сексу?

— Я переобщалась с тобой. Учусь у лучшего.

— Я не заливаю. Ты действительно выглядишь так, что большая часть мужчин потеряет способность нормально разговаривать.

Я улыбнулась, но больше ничего не ответила. Я прекрасно понимала, что он делает. Не просто говорит приятные слова, а упрямо возвращает мне уверенность, которую за последние недели успели основательно потрепать статьи, чужие взгляды и несколько строчек в чёртовой папке. Напоминает, что сегодня рядом с ним будет не «потенциальный ущерб», а женщина, от которой невозможно отвести взгляд.

Машина замедлилась возле освещённых ворот. За высокой живой изгородью показался большой дом, а подъездная дорожка была заставлена дорогими автомобилями. Из сада доносились музыка, смех и приглушённый гул голосов.

Улыбка исчезла сама собой. Сердце забилось быстрее, пальцы снова попытались сжать клатч, но Никита не отпустил мою руку.

— Готова? — спросил он.

Я посмотрела на освещённые окна, расправила плечи и глубоко вдохнула.

— Теперь да. Пора лично познакомить соседок с женщиной, которая не даёт им спокойно спать.

Катя

Иван открыл дверь. Никита вышел первым и протянул мне руку. Я вложила пальцы в его ладонь, выбралась из машины и сразу почувствовала, как прохладный вечерний воздух коснулся обнажённой спины. Никита задержал меня рядом с собой.

— Посмотри на меня.

Я подняла глаза.

— Если захочешь уехать — скажи, и мы уедем. Если кто-то позволит себе лишнее — тоже скажи мне. Поняла?

Он говорил спокойно, без красивых обещаний, с привычной уверенностью человека, который отвечал за каждое своё слово. Я крепче сжала его ладонь.

— Поняла.

— Тогда пойдём.

Никита усмехнулся, положил ладонь мне на поясницу и повёл к дому. День рождения проходил одновременно внутри и в саду. Стеклянные двери первого этажа были распахнуты, просторная терраса переходила в освещённую дорожками лужайку. Между деревьями горели сотни небольших фонарей, над длинным баром висели тёплые золотистые лампы, а возле бассейна играл небольшой джазовый квартет. Официанты бесшумно двигались среди гостей с шампанским и закусками.

Всё выглядело дорого, но не старалось это доказывать. Никаких ледяных скульптур, фейерверков и фамилии именинника, выложенной живыми цветами. Только красивый дом, безупречно освещённый сад, хорошая музыка и около пятидесяти человек, которым давно не требовалось демонстрировать друг другу стоимость собственного присутствия.

Нас заметили ещё до того, как мы поднялись на террасу. Разговоры не прекратились. Никто не повернул голову слишком резко и не замер с открытым ртом. Просто женщина возле бара на секунду забыла поднести бокал к губам. Один из мужчин, стоявших рядом с хозяином, оборвал фразу на середине. Несколько лиц почти одновременно повернулись в нашу сторону, а затем с подчёркнутым равнодушием вернулись к прерванным разговорам.