Книга После нас, страница 281 – Катерина Затула

Катя повернулась ко мне. В её глазах уже не было прежней отстранённости.

— Остальное разберёшь сам, Азаматов.

Я медленно выдохнул. Только сейчас понял, что всё это время почти не дышал. Напряжение, державшее тело с того момента, как я увидел чемодан, наконец отпустило.

— Нет. Сама справишься.

— Тогда чемодан останется стоять здесь.

Одна мысль об этом раскрытом чемодане продолжала действовать мне на нервы. Я взял его за края, перевернул и вытряхнул вещи прямо на банкетку. Катя возмущённо открыла рот.

— Азаматов!

— Теперь он пустой. Проблема решена.

Она посмотрела на разбросанные вещи, потом на меня. Ещё несколько секунд на её лице было возмущение, но затем она всё-таки улыбнулась. Она не сказала, что любит меня, но осталась. Пока этого было достаточно.

Катя

Утром ничего не изменилось. Только вчера этот мужчина сказал, что любит меня. Я лежала на боку и смотрела на его руку. На крупные пальцы, спокойно лежавшие у меня на животе. На красные следы, оставленные моими ногтями на его предплечье.

Он любил меня. Не последние три недели. Не с того дня, когда увидел Алису и решил собрать нас обеих под своей крышей. Значительно раньше, чем должен был. Никита произнёс слова, которых я ждала несколько лет. Попросил остаться. Я осталась. Но почему-то так и не ответила. Сначала не смогла. Потом он вытряхнул мои вещи из чемодана, мы начали спорить, и всё закончилось совершенно предсказуемо. Ночью слова уже казались лишними. Никита целовал меня так, словно получил ответ, даже если я не произнесла его вслух.

Азаматов пошевелился, крепче прижал меня к себе и уткнулся лицом в волосы.

— Ты не спишь, — произнёс он хрипло.

— Я сплю.

— Врушка. У тебя глаза открыты.

— Ты мне мешаешь.

— Терпи.

Его ладонь медленно поднялась выше.

— Алиса скоро проснётся.

— Она уже проснулась.

Я прислушалась. Из коридора действительно доносились приглушённые голоса Веры и счастливый Алисин визг.

— Тогда почему продолжаешь меня лапать?

— Потому что Вера уже с ней.

— Ты бессовестно пользуешься добротой женщины.

— Я ей хорошо плачу.

— Надеюсь.

Никита коснулся губами моего плеча и глубоко вдохнул мой запах.

— Доброе утро.

От непривычной нежности внутри снова что-то болезненно сжалось.

— Доброе.

Он ещё несколько минут держал меня возле себя, потом отпустил и поднялся. Я смотрела, как Никита натягивает домашние брюки, и думала, что впервые за много лет проснулась действительно счастливой.

Позавтракали мы втроём. Алиса размазала творог по столу, Никита допил кофе и сообщил, что ему нужно уехать на внеплановую встречу. В субботу. Я равнодушно пожала плечами, хотя настроение тут же испортилось. Оказывается, последние недели я ждала каждых выходных, чтобы провести их вместе.

Аверина, ты, конечно, окончательно пропала. Ещё недавно прятала от этого мужчины ребёнка на другом континенте, а теперь расстроилась, что он посмел оставить тебя одну на несколько часов. Ещё немного — и начнёшь жаловаться, что муж не уделяет семье достаточно времени. Муж, правда, пока не муж и даже предложение тебе не сделал, но симптомы уже тревожные.

Он наклонился к Алисе, поцеловал её в макушку и направился к лестнице. Я осталась за столом, но через несколько минут всё-таки пошла следом. Не потому, что собиралась его провожать. Просто внезапно захотелось ещё немного побыть рядом.