Книга После нас, страница 259 – Катерина Затула

— Хорошо? — тихо спросил он.

— Да.

Только после этого Никита начал двигаться. Страсть никуда не исчезла. Просто сегодня она была другой. Никита двигался сильно и глубоко, но каждый раз придерживал меня за поясницу, ловил губами дыхание и гладил лицо так, будто боялся причинить боль. Я слышала, как его бёдра с глухим звуком встречаются с моими, как влажно отзывается каждое движение, и чувствовала, как ногти впиваются в напряжённую спину, оставляя на коже длинные красные следы.

Я сжимала его плечи, выгибалась навстречу и чувствовала, как остатки обиды растворяются в жаре его тела, в биении пульса, который я ощущала даже языком, когда целовала его шею. Он целовал меня между движениями — коротко, остро, касаясь языком моего языка, — шептал моё имя и смотрел так, что всё внутри окончательно переставало подчиняться здравому смыслу.

Так не прикасались к временной любовнице, которую завтра можно заменить спокойной, умной и подходящей Ксенией. Так, наверное, любили. От этой мысли я закрыла глаза.

— Нет, — сразу произнёс Никита. — Смотри на меня.

Я подчинилась. Он переплёл наши пальцы на подушке и ускорился. Движения становились сильнее, глубже — я чувствовала, как напрягаются мышцы его бёдер, как он толкается в самый предел, заставляя моё тело сдвигаться по простыне, а сбитое дыхание вырываться короткими всхлипами. Но нежность никуда не исчезала. Она оставалась в ладони, поддерживавшей мою спину, в губах, касавшихся виска, и во взгляде мужчины, который держал меня так, словно действительно не собирался отпускать. Когда напряжение стало почти невыносимым, я крепче обхватила его ногами, прижимая пятки к ягодицам

— Никита…

— Давай.

Я прижалась к нему, уже не пытаясь скрыть ни стон, ни дрожь — мои бёдра мелко тряслись, мышцы живота свело, и я слышала собственное влажное, прерывистое дыхание у его уха. Никита продолжал двигаться, пока меня не накрыло — волнами, от макушки до кончиков пальцев ног, сжимая всё внутри, — а потом ещё несколько мгновений удерживал на самом краю, замедляясь, чувствуя каждое моё судорожное сжатие. Только после этого позволил себе потерять контроль, прижал меня к матрасу всем весом, вошёл последний раз, глубоко и замер, тяжело дыша у моего виска. Я чувствовала, как его пульс отдаётся внутри меня, как он вздрагивает в такт окончанию.

Некоторое время мы лежали молча. Никита не отстранился сразу. Целовал плечо, гладил волосы и медленно приходил в себя. Потом перевернулся на спину и увлёк меня за собой. Я устроилась у него на груди, всё ещё чувствуя слабость во всём теле.

— Лучше? — спросил он.

— Что именно?

— То, с чем ты собиралась разобраться сама.

Я провела пальцем по его груди.

— Возможно.

— Неубедительно я поработал.

— Придётся повторить терапию.

Его ладонь скользнула по моей спине и остановилась на ягодице.

— Я готов.

Никита тихо усмехнулся, поцеловал меня в макушку и натянул одеяло на мои плечи.

Вопрос о Ксении я так и не задала. Он никуда не исчез, просто на время отступил. Никита лежал рядом, удерживая меня возле себя. Его ладонь ещё несколько минут медленно двигалась по моей спине, затем прикосновения стали реже, дыхание выровнялось, а рука тяжело замерла на талии. Видимо, сегодня он действительно устал.

Я осторожно подняла голову. Никита уже спал. После нескольких часов переговоров, бесконечных звонков и нашего секса он отключился почти мгновенно, но даже во сне не выпустил меня из объятий. Я могла разбудить его и всё-таки спросить о Ксении. Потребовать имена, даты и полный отчёт о личной жизни за последние два с половиной года. Вместо этого накрыла ладонью его руку и закрыла глаза.