Книга После нас, страница 243 – Катерина Затула

Взгляд Никиты поднялся к моему лицу. Насмешка в нём сменилась чем-то более тёплым.

— Это у тебя получится.

Сердце сделало короткое, совершенно лишнее движение. Я подозрительно прищурилась.

— Ты сейчас сделал мне комплимент?

— Нет. Просто констатировал факт.

— Сухарь.

Никита медленно провёл руками по моим бокам и остановился на талии. Большие пальцы скользнули по открытой коже, заставляя мышцы живота невольно напрячься.

— Ты очень красивая, — произнёс он.

На несколько секунд я действительно растерялась. Никита не отводил взгляда и не усмехался. Просто смотрел на меня так, что обычное слово прозвучало почти интимнее всех его пошлостей.

— Азаматов, ты болен?

— Нет.

— Уверен? Нормальный комплимент без приказа встать на колени, перевернуться или правильно прогнуться. Я начинаю переживать.

Уголок его рта наконец приподнялся.

— Это вечером.

— Фух. Мне прямо полегчало. А то я уже решила, что тебя подменили.

Никита обхватил меня за затылок и коротко поцеловал. Поцелуй получился тёплым, почти целомудренным, но его пальцы на моей талии сжались чуть сильнее, обещая совсем другое продолжение. Затем он отстранился и посмотрел на часы.

— Завтракай. Через двадцать минут выезжаем.

Разумеется, через двадцать минут мы никуда не выехали. Сначала я завтракала, потом Алисе понадобился заяц, а уже возле машины выяснилось, что без найденного в гостиной кубика поездка тоже не состоится. Никита переносил задержку с мужеством человека, который только начинал понимать, как выглядит семейная жизнь с ребёнком.

Ферма находилась всего в пятнадцати минутах езды от дома. В привычном понимании фермой она не была — скорее благоустроенным загородным комплексом с деревянными дорожками, аккуратными загонами и животными, специально приученными к людям. Здесь жили пони, альпаки, кролики, овцы и козы нескольких пород.

Ни грязи, ни навоза на дорожках не оказалось. Я с удовлетворением посмотрела на свои белоснежные кроссовки. Как и следовало ожидать, даже сельская жизнь в Барвихе соответствовала дресс-коду.

Алиса сначала настороженно прижалась к Никите. Он держал её на одной руке, второй показывал животных и спокойно называл каждого.

— Коза, — сказал он.

— Ко, — осторожно повторила дочь.

— Правильно. Коза.

— Азаматов, осторожнее, — предупредила я. — Ты слишком милый.

Он посмотрел на меня. Взгляд на мгновение стал таким же тёплым, как несколько секунд назад, когда он смотрел на Алису.

— Только с вами.

Сердце тут же сжалось. От необходимости отвечать меня спасла сотрудница фермы. Она подошла к нам с небольшими бумажными пакетами, наполненными нарезанной морковью. Никита взял один кусочек, присел вместе с Алисой возле ограждения и показал, как держать пальцы. Небольшая белая коза осторожно потянулась к угощению. Алиса испуганно отдёрнула руку и спрятала лицо у него на груди.

— Всё нормально, — тихо сказал Никита. — Смотри, папа первый.

Он протянул морковь. Коза забрала кусочек, смешно шевеля губами. Алиса осторожно выглянула, несколько секунд наблюдала, затем снова потянулась к пакету. Я достала телефон и сделала несколько фотографий. Никита сидел на корточках, удерживая дочь, терпеливо помогал ей протягивать морковь и объяснял, что бояться не нужно. Алиса наконец позволила козе взять кусочек и радостно завизжала.