Книга После нас, страница 202 – Катерина Затула

— Вера, это Алиса. Моя дочь.

В его голосе прозвучала та самая сдержанная гордость, которую он не мог скрыть возле ЗАГСа.

— Какая красавица, — тихо сказала Вера. — Очень на вас похожа, Никита Владимирович.

Уголок его губ дрогнул.

— Знаю.

Это было сказано с такой нескрываемой гордостью и довольством, что, несмотря на всё напряжение последних часов, я не смогла сдержать лёгкой улыбки.

Вера отступила в сторону, пропуская нас в дом. Никита вошёл первым, всё ещё держа Алису на руках. Я осталась на крыльце одна и на несколько секунд замерла перед открытой дверью. Потом глубоко вдохнула и переступила порог последней.

Внутри дом изменился сильнее, чем снаружи. Архитектура осталась прежней: просторный холл в два света, широкая лестница, высокие окна с видом на сад. Но исчезли светлые ткани, живые цветы и декоративные мелочи, которые любила Кристина. Интерьер стал темнее и строже. Серый камень, глубокие оттенки дерева, графичная мебель и почти полное отсутствие вещей, не имевших практического назначения. Дом окончательно стал похож на Никиту.

И всё же я узнавала этот дом. В той гостиной мы часами сидели с Кристиной. За дверью справа находилась столовая, где мы не раз ужинали втроём или вчетвером — если в моей жизни на тот момент задерживался очередной мужчина. Тогда Никита почти со мной не разговаривал. Лишь смотрел с привычным раздражением, делал замечания и старательно изображал, будто я мешаю ему исключительно своими бесконечными историями и слишком громким смехом. Возможно, уже тогда дело было совсем не в моём смехе. Теперь я ни в чём не была уверена.

Алиса сонно приподняла голову с плеча Никиты и увидела большую хрустальную люстру над холлом и показала пальчиком.

— Люстра, — сказал ей он.

Алиса окончательно проснулась и начала рассматривать незнакомое пространство. Потом снова посмотрела на Веру и крепче обняла Никиту за шею.

— Вот я и дождалась, — Вера с нежностью посмотрела на Алису. — А ведь уже думала, Никита Владимирович, уйду на пенсию и так и не увижу в этом доме ваших детей.

— Ещё не раз увидите, — спокойно ответил Никита. — И на пенсию не торопитесь. Кто нам с детьми помогать будет?

Я медленно подняла на него глаза. С детьми. Нам. Совсем отбитый. Может, в Барвихе воздух разряженный и на Азаматова недостаток кислорода действует особенно сильно?

В этот момент в дом вошёл один из сотрудников охраны, неся мои чемоданы и сумку Алисы. И его я тоже помнила. Удивительное постоянство кадров, Азаматов. Неужели Скрудж Макдак настолько хорошо платил, что люди работали у него десятилетиями и теперь могли во всех подробностях наблюдать, как лучшая подруга бывшей хозяйки переезжает в дом хозяина? Прекрасно. Ещё один свидетель моего окончательного падения. Никита сразу перевёл взгляд на вещи.

— Владимир, сумку Алисы отнесите в детскую. Катины чемоданы — ко мне.

— Нет.

Мужчина замер у лестницы с моими чемоданами и вопросительно посмотрел на Никиту. Тот медленно повернул ко мне голову.

— Что?

— Мои вещи отнесите в гостевую комнату.

Несколько секунд Никита молча смотрел на меня, затем снова обратился к Владимиру:

— В спальню.

Тот немедленно направился наверх, явно не собираясь выяснять, чьё распоряжение в этом доме имеет большую силу.

— Азаматов.

— Не сейчас, Катя.