Книга После нас, страница 196 – Катерина Затула

— Не стой передо мной голая и не рассказывай о других мужиках, Катя, — низко произнёс он. — Иначе вчерашнее покажется тебе нежной прелюдией.

Он отпустил меня лишь затем, чтобы схватить халат. Сам накинул его мне на плечи, запахнул полы и туго затянул пояс. Движения были резкими, почти грубыми, но взгляд больше не опускался ниже моего лица.

— Я повторяю один раз, чтобы мы больше к этому не возвращались. Сейчас ты собираешь свои вещи и вещи Алисы. Возьми самое необходимое. Через сорок минут мы выезжаем. Остальное заберём потом.

— Ты не можешь…

— Могу.

Одного короткого слова хватило, чтобы оборвать меня. Никита не повышал голоса. В этом и заключалась вся его власть. Он не пытался доказать, что главный, не спорил и не угрожал. Просто смотрел на меня с непоколебимой уверенностью мужчины, привыкшего отвечать за свои решения и добиваться их исполнения. Как же меня это бесило.

— Мы с Алисой можем прекрасно пожить у моих родителей.

— Можете. Но не будете.

— Почему?

Его рука поднялась с моей талии к затылку. Пальцы легли под волосы, удерживая голову, но голос стал чуть тише.

— Потому что моя дочь и моя женщина будут жить в моём доме, а не в доме твоего отца.

Внутри всё предательски сжалось.

— Ты мог хотя бы спросить, хочу ли я жить с тобой.

— Мог.

— И?

— Ты бы отказалась.

— Возможно, потому что у меня есть право отказаться.

— Есть. Воспользуешься им позже, если всё ещё захочешь. Сейчас речь идёт о безопасности Алисы.

— А моя безопасность тебя, конечно, не волнует.

Взгляд Никиты стал ещё тяжелее.

— Не говори глупостей. Меня волнует всё, что касается тебя. Именно поэтому ты едешь со мной, а не прячешься у отца, пока я разбираюсь с этой ситуацией.

Он наклонился и коротко поцеловал меня. Не для примирения — скорее поставил точку там, где слова уже начинали ходить по кругу.

— Можешь злиться на меня всю дорогу, — произнёс он у самых губ. — Но собираться начнёшь сейчас. Тридцать три минуты, Катя. Семь ты уже потратила на спор. Я пока займусь Алисой.

Он вышел из спальни, прежде чем я успела подобрать достойный ответ. Я осталась стоять посреди комнаты в кое-как запахнутом халате — злая, растрёпанная и совершенно растерянная. За короткое время Никита успел поставить охрану у подъезда, вызвать машины и связаться с управляющим. Он не оставил мне ни одного пути для отступления и даже не сомневался, что через тридцать минут я окажусь рядом с ним в его машине.

Самое возмутительное заключалось в том, что он был прав. Из-за Алисы я действительно поеду. А то, что какая-то совершенно неразумная часть меня хотела оказаться в его доме не только ради безопасности дочери, я предпочла пока не признавать даже самой себе.

Катя

К назначенному Никитой времени в прихожей стояли два моих чемодана, большая сумка с вещами Алисы и сложенная коляска. Ненавижу себя за исполнительность.

Я могла сколько угодно злиться, демонстративно хлопать дверцами гардеробной и мысленно объяснять Азаматову, куда именно он может отправиться вместе со своими решениями, но вещи всё равно собрала. Причём далеко не только «самое необходимое». К джинсовым шортам и майкам добавились три платья, две пары туфель и босоножки, которые вообще ни к чему не подходили, зато были слишком красивыми, чтобы оставлять их в одиночестве. Следом в чемодан отправились два шёлковых халата, несколько комплектов откровенно развратного белья и абсолютно безумное чёрное мини из новой коллекции «Мюглер» — с корсетным лифом, прозрачными вставками и такими вырезами на бёдрах, что бельё под него не предполагалось в принципе. Зачем оно мне в Барвихе? Куда я собиралась в нём идти? И главное — перед кем? Я посмотрела на платье ещё раз и уложила сверху, чтобы не помялось.