Книга Стервочка Лиса, страница 132 – Лана Муар

— Как? – выдохнула я.

— Сейчас ржать будешь, – улыбнулся Пашка. – Сказал, что жена, пока он тут валяется, еще пару теплиц на даче поставит, а он там баню срубить собрался. Втихаря.

Я улыбнулась, а Пашка продолжил:

— Мотивация у мужика была железобетонная. Вот! Может и у него есть? А если нет, то придумать и вбить. Главное напомнить, что ему здесь надо быть, а не там, – Пашка воздел палец вверх и трижды поплевал через плечо, – а там он сам оп-оп и уже живее всех живых. У кого семь пуль вытащили, а на следующий этот товарищ вискарь хлестал? Напомнить?

— Поняла, – закивала я, напрягая заторможенные извилины. – Он меня на свидание звал. Это подойдёт?

— Конечно! Ради тебя он точно напряжется! Все, что вспомнишь, вываливай! А то, что он в бессознанке, нифига не значит. Слышать-то слышит. Думалку растормошить, а дальше она все сделает!

— Хорошо, – и я снова киваю китайским болванчиком. – Можно сразу, да? Или там по времени?

— Конечно, можно. Я бы сказал, нужно! Ты давай не кисни, главное. Выцарапаем твоего Елисея. Ещё на свадьбе погуляем, если пригласить не забудешь.

Ободряюще подмигнув, Пашка вернул стул на место и придержал в дверях собравшегося вернуться Быка:

— Час никому не входить, – строго произнес он. – Процедуры.

А я уселась на кровати, скрестив ноги, взяла в руки ладонь Елисей и, поглаживая, произнесла повеселевшим голосом:

— Ну все, господин Лисовский, готовьтесь, – задумалась на секунду и начала. – Мы бы поехали не в обычный ресторан. Ты точно придумал что-нибудь такое, экстравагантное, чтобы я удивилась. Какой-нибудь экзотический, может даже на берегу реки… Да! Чтобы мы сидели под открытым небом и смотрели на закат! Я люблю закаты, к слову…

Я умолкаю, когда в палату входит медсестра, напуганная до ужаса маячущей за ее спиной фигурой Быка. Он на самом деле тот ещё душка, но девушка пугливо оборачивается и дергается – Боря без лишних разговоров перехватывает склянку с какой-то жижей для капельницы из рук медсестры и внимательно изучает этикетку и пробку.

— Это глюкоза, – шепотом поясняет она.

— Я вижу, – невозмутимо басит Бык и достает мобильный телефон. – Виктория Александровна, глюкозу можно? Хорошо, – кивает и возвращает бутылек обратно, в подрагивающие руки. – Коли и не дергайся.

Угу. Не дернешься тут, когда такая лбина нависает и контролирует чуть ли не каждое движение.

— Бык, сядь и не мешайся! – рычу я и этим своим рыком окончательно вгоняю девушку в ступор, а Боря только усугубляет:

— Хорошо, хозяйка. Как скажете.

Вот же демоны шкафообразные. Я ещё в коридоре пожалела, что пошла на поводу у Лайка, а теперь что? Медсестра цветом лица уже к побелке потолка приближается и трясется осиновым листом, косясь то на бычка Борю, то на меня, хозяйку, блин, головой не думающей. Могла ведь сказать: «Боря, сядь, пожалуйста», так нет же – по кличке и рявкая.

— Извините, занимайтесь, – как можно спокойнее произнесла я девушке, только один фиг получилось очень двусмысленно.

Вроде и извинилась, а вроде и барское разрешение озвучила. Мрак.

Я опустила ладонь Елисея на одеяло и отошла от греха подальше к кровати, на которой лежала моя сумочка. Вытряхнула ее содержимое и начала перебирать с таким видом, будто этот процесс для меня сейчас крайне важен. Телефон, нехитрая косметика, вывалившаяся из косметички – все аккуратно перекладывала в сумочку по отделам, стараясь не нервировать своим вниманием и без того запуганную девушку, но, увидев оставшуюся цепочку с массивной подвеской, всхлипнула и пошла к раковине, отмахнувшись от подскочившего со стула Бори. Я с остервенением оттирала, кажется, намертво въевшуюся между звеньями цепочки запекшуюся кровь, всхлипывая все сильнее и сильнее. Между пальцев струилась горячая, обжигающая вода, усиливающая запах смываемой крови, а перед глазами все никак не исчезала картинка мутнеющего взгляда Елисея. Он хотел, чтобы я спрятала эту цепочку, словно она очень важна, безумно важна для него, а мне хватило ума бросить ее в сумочку и забыть. Дура. Дура! Дура!!!