Книга Стервочка Лиса, страница 118 – Лана Муар

— Ты… Ты… Совсем? – задохнувшись от смущения и возмущения, я не смогла подобрать слов и выдать хоть что-то внятное, а он кивнул, втянул один палец в рот и начал посасывать, жмурясь, словно кот. Что? – Я… Ты… Зачем?

— Потому что ты безумно вкусная, – промурчал Елисей, захватывая следующий палец. – И я хочу тебя всю. Ласкать тебя всю. Целовать тебя всю… Хочу и буду, если ты разрешишь.

И у меня в голове что-то щелкнуло. Приоткрыв рот, я смотрела, как Елисей с восторгом делает то, что ему хочется, абсолютно не стесняясь меня. Смотрела и чувствовала, как бабочки внутри медленно расправляют свои крылышки, распробовав раньше меня такую странную и необычную, запретную ласку. Я прикрыла глаза и не веря собственным ушам спросила:

— А ты? Ты мне тоже разрешишь?

— Если ты захочешь, да.

— Даже… даже если я не умею и никогда этого не делала?

— Даже так. Можно я тебя поцелую? Там, – уточняет Елисей, и я заливаюсь краской до корней волос.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

— Но я… мне… – я ищу в его глазах хотя бы намек на сомнение, чтобы прикрыть им оправдание для своего трусливого: «Нет», но Елисей уверен на сто процентов. Нет, на тысячу процентов.

— Давай договоримся? Я начну целовать тебя здесь, – его палец прикасается к моим губам, – а потом опущусь чуточку ниже, – следующее прикосновение обозначает поцелуй в шею, – потом ещё ниже, – грудь. – Я не буду торопиться и не стану торопить тебя. Если что-то пойдет не так или тебе не понравится, ты мне скажешь и я сразу же остановлюсь. Согласна?

И я едва заметно киваю, мысленно решив, что остановлю Елисея около пупка, а как-нибудь потом, попозже, если вдруг он снова предложит эти правила. Ох ты ж ешкин кот!!! После первого поцелуя в губы у меня вылетели все мысли из головы, а Елисей встал, придерживая меня под попу, и потом мягко опустил на диван, не выходя полностью.

— Все в порядке? – спросил он, делая пару нарочито размеренных и медленных движений.

— Да-а-а, – выдохнула я, выгибаясь навстречу.

Следующий поцелуй, ровно в то место, которое было обозначено прикосновением, и мои пальцы легонько подталкивают голову Елисея опуститься чуть ниже. И новый поцелуй, подкрепленный несколькими движениями, смещается буквально на сантиметр от предыдущего. И так продолжается раз за разом, до тех пор, пока Елисей не выходит полностью, чтобы обозначить новую жертву – мой живот. Я лишь расстроенно выдыхаю – мне больше нравилось чувствовать его член внутри. Но потом моего лона касается палец Елисея и медленно погружается внутрь, с точностью повторяя ритм движений. Бабочки запорхали с новой силой, а я закусила губу, чтобы не захрипеть от восторга. Осторожное прикосновение губ к животу, то самое, которое должно было стать последним сегодня, словно специально дразнит и провоцирует попробовать ещё немного.

— Ещё один, – выдыхаю я и выгибаюсь дугой. Что же ты со мной делаешь? – Ещё… один…

И чем ближе оказываются губы Елисея, тем сложнее становится им отказать или остановить. Я едва могу говорить, кивать и хоть как-то обозначить свое согласие. Где-то внутри меня уже гудит, набирая силы, приближающаяся волна экстаза, и следующий поцелуй, в холмик Венеры, словно бубен шамана, приманивает его семимильными шагами.

— Ещё, – уже умоляю я, и Елисей смещается ниже буквально на миллиметр, распаляя донельзя. – Ещё! Ещё! Ещё!