Книга Стервочка Лиса, страница 117 – Лана Муар

— Можно? – я наклоняюсь к его плечу и осторожно целую длинный, похожий на молнию, шрам.

Мои губы покалывает, а Елисей шумно выдыхает и дергает головой:

— Щекотно и…

— И? – спрашиваю и снова целую, задержав губы на его коже чуть дольше.

— Забава, – предупреждающе хрипит он, а я уже догадываюсь, о чем Елисей не сказал.

В ладонь сильно ударяет гулкий удар его сердца, и мои губы уже не остановить. Они медленно прокладывают тропинку поцелуев, подбираясь к шее с пульсирующей веной на ней.

— Не бойся, – шепчу я и, высвободив ладошку, трусь щекой о его подбородок.

Хотя кому из нас двоих и стоит бояться – мне. Я уже перешагнула ту грань, до которой могла хоть как-то объяснить зачем и почему что-то делаю. Все происходящее сейчас так ново и приятно, что мне не хочется думать и понимать. Будто мой мозг выключило, оставляя вместо него выкрученные на максимум чувства и ощущения. И я проваливаюсь в них все глубже, позволяя себе все то, на что никогда не решилась бы в здравом уме. Все то, что хочу попробовать и прочувствовать с ним.

Хрипящее дыхание обжигает мое плечо, когда я скидываю с себя футболку и лифчик, чтобы прижиматься грудью к его груди, чтобы вдохнуть запах его возбуждения. Запах, от которого моя кровь моментально вскипает и начинает разгонять по венам болезненное исступление. Я хочу его так сильно, что инстинктивно сдвигаюсь ближе, вжимаюсь в бедра и бесстыдно трусь о вздыбившийся, пульсирующий член, обвивая шею руками, целуя и тут же кусая губы за то, что он не догадался стянуть с меня проклятые джинсы. И казалось бы, что сложного в том, чтобы встать и снять их, но я не могу. Не могу и не хочу разрывать поцелуй даже на секунду. Я умру, если это произойдет, мое сердце остановится, если он перестанет меня обнимать. И когда Елисей приподнимает меня над собой, чтобы вырвать с мясом пуговицу и освободить от мешающей одежды, с моих губ срывается протестующий всхлип полный отчаяния и, запнувшись, превращается в восторженный стон. Ведь треск рвущейся ткани трусиков так похож на щёлканье искорок, а ощущение обжигающей головки члена, коснувшейся меня там, пронзает тело судорогой. Он словно раскалённый до бела нож, а я податливое масло. Обхватив Елисея за шею, рвусь вверх, мотая головой: «Нет! Я не хочу так быстро! Нет!» Но сильные ладони вдавливают меня в бедра, не оставляя ни малейшего шанса оттянуть надвигающийся оргазм, и лоно, бесстыже чавкнув, приняло Елисея полностью и вспыхнуло, а через мгновение разом вспыхнули порхающие в воздухе искорки.

Я дышу через раз, боясь пошевелиться. Мое тело сходит с ума, захлебываясь в накатывающих волнах какого-то невероятного блаженства. И мне одновременно хочется кричать от наслаждения и провалиться сквозь землю из-за того, что он мог услышать этот, такой постыдный, звук. Я тюкаюсь лбом в плечо Елисея, чтобы он не видел моего пылающего лица, и едва не взвываю – от крохотного движения меня пронзает с невероятной силой, а снизу раздается очередное хлюпающее чавканье. Это какой-то кошмар, и отдышавшись, я осторожно приподнимаюсь, опуская ладонь к лобку, и наткнувшись пальцами на лоснящийся от смазки член смущённо отвожу глаза в сторону. Господи, да там все просто плывет и не собирается останавливаться.

— Забава, – перехватив мою ладонь, Елисей поднес ее к своим губам и провел языком по пальцам.