Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 115 – Юлия Стешенко

— Может, попробуем? — потыкала Торвальда в спину Ива.

— А не отравимся?

— С чего бы? Биохимия у нас такая же, как у местных. Если они едят, то и нам нормально.

— Да-а-а?.. — задумчиво протянул Торвальд.

И разверзся ад.

Сначала они попробовали зеркальные ягоды, оказавшиеся невыносимо кислыми. Потом — здоровенное нечто вроде арбуза, но плотное внутри, с зеленоватой хрустящей мякотью. По вкусу оно напоминало странную помесь огурца и хрена. Торвальд шел от палатки к палатке, планомерно выхватывая горстку там, щепотку сям. Когда ярмарочный вихрь вынес их к харчевне, он немедленно отправился к столу в тени раскидистого дерева. Туда же устремилась подвыпившая компания, одетая дорого и пестро.

— Эй, это наш стол! — заорал парень, идущий первым — в ярко-синем кафтане и бархатном берете.

— Вы за ним пока не сидите, — Торвальд бросил сумку на лавку. — А мы уже заняли место.

— Вы? Да вы только что подошли! — обладатель бархатного берета шагнул вперед, воинственно выпятив грудь. И уперся этой грудью в руку Торвальда — как в каменную стену.

— Вы найдете другое место, — голос у Торвальда был спокойным и терпеливым. Словно он разговаривал с ребенком.

— А мне кажется, это вы найдете другое место! — продолжал напирать бархатный. Трое мужичков в соломенных шляпах, лениво цедившие пиво за соседним столом, торопливо опустошили кружки и встали.

— Торвальд, мы можем… — Ива потянула его за рукав. — Вон, освободилось же…

— Это просто прекрасно, — не оборачиваясь, кивнул Торвальд. — Парни, слышите? Вон тот стол свободен. Вам не придется есть стоя.

— Но… — Ива в растерянности замерла. Она вовсе не это имела в виду! И Торвальд отлично ее понял. Понял — это слышалось в голосе, оскорбительно миролюбивом.

— Зачем нам другой стол? У нас этот есть, — ухмыльнулся бархатный. Приятели у него за спиной откликнулись одобрительным гомоном.

— Есть? — в голосе у Торвальда мелькнуло сомнение, фальшивое, как силиконовые цветы. — Если есть, тогда возьмите…

Бархатный отреагировал на подначку предсказуемо — попытался пинком сбить сумку с лавки. В то же мгновение Торвальд ударил его в опорную ногу — и бедняга покатился по земле. Группа поддержки шокированно замерла.

— Ах ты ж…

Бархатный, вскочив, потянул из ножен кинжал. И Торвальд пришел в движение. Стремительным, почти танцевальным шагом он скользнул к бархатному, перехватил его кисть и надавил. Ива не поняла, в чем был фокус. То ли Торвальд знал какие-то специальные приемы, то просто был очень сильным — но в следующее мгновение кинжал оказался у него в руках. Крутнув лезвием перед носом у бархатного, Торвальд улыбнулся широкой мальчишеской улыбкой.

— И куда тебе его засунуть, чудила?

Клинок, завершив оборот, остановился точно под челюстью, там, где под скверно выбритой кожей билась голубоватая жилка.

— Ну что? Ты все еще хочешь этот стол?

Глаза у Торвальда горели так, словно в них вспыхнули праздничные гирлянды.

— Нет. — Теперь бархатный говорил тихо и осторожно. Как альпинист, опасающийся вызвать сход лавины. — Все равно он грязный. Я в грязи не ем.

— Вот и правильно. В грязи есть не нужно. Вредно для здоровья, — еще шире улыбнулся Торвальд. Чуть надавил клинком, и на коже появилась узкая царапина, тут же наполнившаяся кровью. — И клинок из ножен без необходимости не нужно вытаскивать. Тоже опасно. Для здоровья.