Книга Вампирская академия. Холодная страсть, страница 101 – Нина Любина

— Спасибо, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Ректор кивнул, и в его глазах мелькнуло одобрение.

— Теперь ваша задача — следить, чтобы все шло без проблем, — сказал он, и его голос стал жестче. — Инцидентов быть не должно.

— Мы все сделаем, — ответил Николас за нас обоих.

Ректор еще раз окинул зал взглядом, кивнул и двинулся дальше, к преподавателям, которые уже ждали его у дальнего стола.

Я перевела дух.

— Молодец, — сказал Николас, и в его голосе не было привычной насмешки.

— Мы справились, — ответила я, но он ничего злобного не выдал. Не уж то день волшебный?

Мы разошлись по разным концам зала, чтобы контролировать обстановку. Я обошла столы, проверила, чтобы официанты вовремя меняли блюда, чтобы напитки не застаивались, чтобы музыка не звучала слишком громко или слишком тихо.

Всё шло по плану. Гости танцевали, разговаривали, смеялись. Вампиры и люди кружились в вальсе, и я с удивлением отметила, что разницы между ними почти не видно. Те же плавные движения, те же улыбки, тот же блеск в глазах. Только у одних глаза горели алым, а у других нет.

Максимилиан кружил в танце какую-то девушку, и та смеялась, запрокидывая голову. Винсент стоял у колонны с бокалом в руке, лениво наблюдая за происходящим. Кара, в длинном серебристом платье, которое делало ее похожей на статую из чистого льда, разговаривала с группой старшекурсников, и я заметила, как она улыбается. Искренне, без той холодной надменности, которая была ее обычным выражением.

Час прошел, потом второй. Я носилась по залу, проверяла, решала мелкие проблемы: у одной из гостей оторвалась бретелька платья, пришлось срочно искать булавки; официант перепутал столы и принес кровь туда, где сидели люди; кто-то из вампиров слишком громко выражал недовольство музыкой, и мне пришлось деликатно объяснить, что следующий танец будет классическим вальсом, а не современным, который он требовал.

К середине вечера я выдохлась. Ноги гудели, голова кружилась от мелькания лиц, и я поймала себя на мысли, что больше всего на свете хочу снять туфли, забраться с ногами на диван и выпить горячего чая.

— Иди отдохни, — сказал Николас, подходя ко мне. — Я сам тут справлюсь.

— Еще рано, — возразила я, но он покачал головой.

— Селена, ты уже ползаешь. Если ты упадешь в обморок посреди бала, это будет фиаско. Иди.

Я хотела возразить, но он уже развернулся и пошел к группе гостей, которые что-то оживленно обсуждали у окна.

Я отошла к колонне, прислонилась спиной к холодному мрамору и закрыла глаза. Музыка звучала приглушенно, голоса сливались в общий гул, и я чувствовала, как усталость наваливается тяжестью.

— Ты выглядишь так, будто готова упасть, — раздался голос, от которого у меня внутри всё перевернулось.

Я открыла глаза.

Александр стоял в двух шагах, прислонившись плечом к стене. На нем был черный фрак, безупречная белая рубашка, и он выглядел так, будто сошел с обложки дорогого журнала. Только взгляд у него был теплый.

— Ты пришел, — выдохнула я не то вопросительно, не то шокировано.

Совсем не ожидала увидеть его. Я словно смирилась, что он никогда не вернется.

— Пришёл, — ответил он, и в его голосе была тихая, осторожная нежность.

Мы смотрели друг на друга, и я чувствовала, как мир вокруг сужается до нас двоих. Музыка, голоса, свет — всё это стало далеким, неважным. Важным был только он. Стоящий напротив, красивый, уставший.