Книга Вампирская академия. Холодная страсть, страница 100 – Нина Любина

Я закрыла глаза, чувствуя, как усталость наваливается тяжестью.

Телефон молчал. И в этой тишине было что-то правильное. Что-то, что говорило о том, что, возможно, мы оба еще не готовы. Не готовы сделать выбор. Не готовы признаться даже себе, что для нас важнее.

Я заснула, и мне снился Дэн, держащий в руках формочку в виде звездочки, и улыбался так широко, что я чувствовала это тепло даже во сне.

Я волновалась ужасно. Аж поджилки тряслись. Знала бы, что за Охоту полагается такой приз, прыгнула бы в объятия первого встречного вампира. Оказалось проигрывать — не всегда плохо. Моими призами за победу было «приятное» времяпрепровождение с Николасом и высокие ожидания от ректора. Тот зашел в зал с таким видом, что я сразу поняла: если ему не понравится, то мне несдобровать.

Как он мог меня наказать, я не знала, но расплата в случае неудачи казалась неизбежной.

Ректор вошел в зал, и даже воздух, казалось, замер. Он двигался плавно, с той неестественной грацией, которая выдавала в нем вампира старой закалки. Черный фрак сидел на нем безупречно, седые волосы зачесаны назад, и только черные, бездонные глаза выдавали возраст, который никто не мог бы угадать.

Я затаила дыхание, наблюдая, как он останавливается у входа, медленно обводя взглядом зал. Мои ладони вспотели. Николас рядом со мной стоял с невозмутимым лицом, но я заметила, как его пальцы чуть сжались на бокале.

Зал сиял. Серебряные гирлянды струились с потолка, переплетаясь с хрустальными подвесками, отражая свет тысяч свечей. Живые белые розы и лилии стояли в высоких вазах, их аромат смешивался с тонкими духами гостей. Пол был залит мягким, мерцающим светом, который делал кожу всех присутствующих почти прозрачной, неземной.

Гости соблюдали дресс-код (не удивлюсь, если Николас всем угрожал, чтобы никто не посмел портить устроенное им мероприятие). Девушки в длинных платьях, расшитых серебром и жемчугом, кавалеры во фраках и смокингах. Люди старались не отставать, и я с облегчением отметила, что мы справились: ни одной оплошности, ни одной детали, которая могла бы выдать спешку или неопытность.

Ректор медленно пошел по залу. Его взгляд скользил по украшениям, по расстановке столов, по тому, как официанты двигались между гостями. Он не смотрел на нас, но я знала, что он оценивает каждую деталь.

Николас наклонился ко мне, почти касаясь моего плеча:

— Дыши, — шепнул он. — Мы все сделали идеально.

Я кивнула, чувствуя, как быстро колотится сердце.

Ректор приблизился. Остановился напротив нас, и я увидела, как в уголках его губ мелькнуло что-то похожее на улыбку.

— Неплохо, — сказал он. — Даже очень неплохо.

Я выдохнула, и плечи опустились сами собой.

— Серебряные гирлянды — удачное решение, — продолжал он, обращаясь к Николасу. — Свет падает мягко, не режет глаза. Живые цветы — дорого, но уместно. И рассадка гостей, — он перевел взгляд на меня, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок, — продумана грамотно. Я заметил, что вы учли статусы и предпочтения некоторых семей.

Я сглотнула. Это была идея Николаса — рассадить отдельно тех, кто не ладит, и свести вместе тех, кто мог бы извлечь выгоду из знакомства. Мне пришлось помогать, потому что работа была проделана колоссальная. Мы составили досье и провели над схемой не одну встречу.