Книга Глубже моря любви, страница 41 – Макс Линн

На парковке у клиники я поторопилась тихонько спросить:

— Надеюсь, ты не сдал наши тайные уроки?

— Обижаете, госпожа! Он не знает. — заверил меня дольметчер, косясь на Зхубина, отдающего в тот момент распоряжения его охранникам.

— Вот и славно! Как поправлюсь, продолжим! Хочется рвать и метать, рвать и метать... А еще выпить, закурить и разноэтажно проматериться.

Иранец кивнул мне, словно я только что озвучила ему какую-то просьбу, а не поделилась душевным состоянием.

— Вы закончили шептаться на словацком? — спросил меня Зхубин. — Не понял! Что за секреты от меня?

— Ладно. Буду честной. Я упросила Резу пожаловаться на тебя маме Афсун. Только так мы избежим твоего несправедливого гнева. Неужели недостаточно, что твоя невеста вернулась живая и невредимая из Хорватии? Если только тронешь и обидишь Али и Резу, буду дуться на тебя три дня. — предупредила его, а потом уточнила. — В спальне дуться. Ночи напролет. Уяснил?

— Зря угрожаешь. Месть последует незамедлительно, как только прибудем в отель. А с ними ничего не случится. Наверное мне пора начать учить твой язык. Подозрения, что я получаю не полный перевод, почему-то укрепляются минута за минутой. Надо будет разобраться...

— Не уволишь?

— Нет. Пойдем к лифту! Сейчас думай не о моем плохом персонале, а о своем хорошем самочувствии.

В госпитале нас проводили в кабинет доктора, фамилию которого на бейдже я не разобрала.

Зато оставшийся рядом со мной Реза, перевел негромко с турецкого на словацкий слова врача.

— Мы возьмем кровь на анализ уровня биомаркеров, чтобы выявить предположительный диагноз сотрясения мозга. — предупредил дядечка в очках, с привычной для турков растительностью на лице. — Затем вы можете пройти вместе с медсестрой в бокс, где подождете результаты обследования. Госпожа может прилечь и отдохнуть. Если хотите, вам принесут еду.

На последнее предложение мой желудок снова скрутило и я поторопилась в туалет, чтобы попугать непуганый больничный унитаз еще и в Турции.

— Похоже, врачи скажут две новости. Как обычно. Хорошую и плохую.

— Какие? — встрепенулся на мое заявление иранец.

— У меня найдут сотрясение мозгов. Это фигово. Зато отличная и утешительная весть, я не совсем потеряна для общества — раз они могут растрястись, то мозги все-таки присутствуют.

— Меня утешает твое позитивное отношение даже в подобном состоянии! — вовсе не восхищаясь, а с нотами критики сделал вывод мой жених.

Через примерно час нас пригласили в тот же кабинет доброго турецкого Айболита.

— У меня две новости: хорошая и очень хорошая! — совершенно не по заданному мной сценарию объявил медик, а Реза начал переводить, по-спринтерски быстро заряжаясь приподнятым настроением говорящего.

Я так хочу хороших новостей. Мне от плохих который месяц тошно.

Ольга Гражданцева

МИШИКО

Турецкий доктор, взглянув на Резу и переждав его перевод для меня, продолжил:

— Сотрясение мозга не подтвердилось. По второму диагнозу, чтобы быть уверенным, я показал анализы крови моей коллеге. Предлагаю госпоже Михаэле дополнительно пройти ультразвуковое обследование. Доктор Тюзюн уже ждет вас в кабинете номер 43 на четвертом этаже! Я с вами пока попрощаюсь, у меня через двадцать минут плановая операция.