Книга Глубже моря любви, страница 40 – Макс Линн

— Извините. Мне, как многим беременным, везде мерещатся "подруги по тошниловке"!

Я все-таки взяла из ее рук маленький пакетик с сухарями и начала жевать. Постепенно желудок успокоился и до посадки меня больше не рвало. Я и не заметила, как умяла всю упаковку.

— Мне и правда полегчало! — сообщила я отзывчивой пассажирке, когда мы поравнялись с ней на выходе из самолета.

— Не знала, что при сотрясении мозга помогают простые сухарики! — улыбнулась она.

В зоне прилета мы быстро прошли контроль, так как у каждого была с собой только ручная кладь. Гадать о том, какую ценную информацию услышал босс от прилетевших со мной парней, не пришлось. После приветствия и объятия, соскучившийся по мне мужчина огласил приказ:

— В больницу!

— Зхубин, тебе резко поплохело из-за моего возвращения? — предположила я.

— Если ты не обследуешься, то "поплохеет" всем! Реза и Али рассказывали, как тебя толкнул нападавший бандит и ты ударилась затылком о стену. — проговорил он с заботой.

Но только дура не уловила бы стальные ноты в голосе человека, который совсем не шутил:

— Я вам, за это еще головы скручу! Как можно было проморгать? Оставить ханум Михаэлу одну даже на секунду? Вы — несчастные ослы, которых бросили матери.

— Ладно, не шуми на пацанов! Они ведь меня спасли! И того гада скрутили.

— Садись в машину и не строй из себя адвоката для этих никчемышей!

Зхубин устроился рядом со мной и некоторое время я молчала, потому что ему кто-то позвонил и он разговаривал.

— Никуда не отлучаться! Никакого отдыха и расслабления. Понятно? Вас ждет разбор полетов у начальника охраны. А потом мы решим, нужны мне такие бойцы или нет.

— Не обижай парней, а то меня на тебя стошнит! Ой, остановите быстрее!

Приоткрыв дверь машины, я изобразила отрепетированный в самолете трюк выворачивания на изнанку.

С переднего сидения Реза, натренировавшийся этому приему, мигом протянул мне уже развернутую салфетку.

— Это уже не шутки! Жми на газ! — свирепым тоном отреагировал Зхубин, когда моя тушка с более побледневшим видом обессиленно плюхнулась рядом с ним.

— Куда мы едем? Скоро стемнеет, разве не поздно для посещения врача?

— Там круглосуточный прием. Я договорился еще вчера с доктором в Ozel Antalya Anadolu Hospital (*название одной из клиник в Анталии). Нас ждут.

— Мне вчера было намного лучше! Поверь, все пройдет. Просто самолет сильно меня укачал.

— Но пакетик соленых сухариков помог. — вставил свою ненужную реплику слишком смелый Али.

Тогда как Реза молчал, как рыба об лёд.

Мой иранец сразу отреагировал на сообщение о сухарях. Потому что перекинулся несколькими фразами на фарси с бодигардом. Как я ни пыталась вычленить уже выученные матерщинные словечки, уши подвели. Не успели. Обсуждение вскоре закончилось.

— Михаэля, даже взглянув на тебя, я, хоть и не медик, могу сказать, что ты не в порядке. — переключился снова на меня арбаб Рахнама.

— Мой дедечек Ваклав оценил бы, что я выгляжу, как жаба. — проговорила я негромко на словацком. — Правда, Реза? — спросила я, увидев обернувшегося на мои слова парня. В его глазах я прочитала обеспокоенность. — Не бздим, дружбан по обучению персидского мата! Прорвемся! Просто я играю в игру: изобрази жабку. Ой, перестань! Зачем сразу переводишь боссу такую ерунду! — возмутилась, услышав, как Зхубин приказал все, услышанное переводчиком на словацком, повторить ему на фарси.