Книга Глубже моря любви, страница 289 – Макс Линн

Так и теперь. Когда снова приехала на любимый остров. Не одна. С моими самыми дорогими на свете близкими и родными!

Эмоции внутри то начинали щекотать и так неспокойные нервы, то выдавливали из глаз слезы, скорее радости, чем печали. Чувства бушевали все и разом. Или затихали внезапно. До замирания дыхания и комка, подкатывающего в горло, — от восхитительной реальности происходящего здесь и сейчас.

Приоткрыв окно, чтобы еще и еще глотать пахнущий солью и морем восхитительный воздух, чуть высунулась и выпустила из себя давно, еще с зимы, засевшее осознание восторга — существования:

— Я живуууу! Hvala lijepa!*

(*Большое спасибо)

Томислав улыбнулся в боковое зеркало со своей стороны и мы встретились взглядами.

Сидели тесно. Бахрам, я, няня Даница, нанятая Томицей еще в Загребе, и, конечно, широкая двойная люлька с полугодовалыми «футболистами» Резой и Зхубином.

На переднем сидении возле хорвата ехал барба Иван с то дремавшей, то выглядывающей в окно Морицей, которая не просто смотрела мелькавшую «киношку» о пейзажах Пага, а ждала: когда наконец появится знакомая бухта с домом, где постоянно будет много гостей-курортников, привычный шум на пляже и, самое приятное во время прогулок, — чистое любимое море, где можно пробежаться, поднимая брызги, или проплыться, показав шик стиля «по-собачьи».

Сказку для сына так и назвала «Море для Морицы». На ночь выдавала отрывками, сочиняя на ходу что-то вдобавок Бахраму, подросшему к началу сезона «на мору, на Ядране», выучившему хорватский. Легко. В загребском детском саду, общаясь с детками и воспитательницами. Его туда вынужденно отдал «для пробы» Томислав, чтобы чуть-чуть упорядочить хаос, который ему пришлось пережить, когда меня спасали врачи, а потом все близкие «ждали из комы».

Но это осталось в прошлом...

А пока ехали уже не по слишком крутому серпантину, а по ленивой еще одной «хмельной змее», устало ползущей вверх по каменистой пустыне среди бежевых, желтых, бело-красных и оранжево-коричневых скал.

В сторону Новалии.

В тесноте.

В духоте.

Но зато все вместе.

Мы договорились заранее на короткое торможение перед поворотом налево, на нашу дорогу. Справа находится небольшой загон для осликов.

Для Бахрама остановимся. У нас припасена морковка и резаные, без косточек, чтобы не подавились, яблоки. Это лучшее — угощение серым длинноухим и большеглазым красавцам! А для моего старшего мальчика — приключение и впечатления, которых хватит надолго!

Через примерно неделю, когда мы все устроимся и наладим быт, к нам приедет тэта Иза. Она за последние полгода так много участвовала в решении наших обыкновенных проблем и громадных зашкваров, что ей, как мы решили на семейном совете, положен обязательный не отдых, а «отходняк» от пережитого и пропущенного через её отзывчивое сердце.

Ключи от своей и Томислава квартиры, чтобы поливать цветы и просто присматривать, она отдаст своей подруге по Nordic walking в парке Зриневац. В том самом. Где меня зарезал Дед Мраз…

Я вздохнула. «Отходняк» всё еще требуется и мне самой.

Остров — мое спасение в любой жизненной беде проснулся давно после холодов среди бушующего весеннего цвета. Зиму я не помнила. Мне удалось ее практически всю проспать. Провалялась в койке, будто медведица в берлоге, роль которой для меня лично играла палата интенсивной терапии. А затем пришлось долго восстанавливаться. Но о проблемах со здоровьем совсем не хочется. И не буду!